§ 154. КАПИТАЛИЗМ В ТЕОРИИ И НА ПРАКТИКЕ :: vuzlib.su

§ 154. КАПИТАЛИЗМ В ТЕОРИИ И НА ПРАКТИКЕ :: vuzlib.su

65
0

ТЕКСТЫ КНИГ ПРИНАДЛЕЖАТ ИХ АВТОРАМ И РАЗМЕЩЕНЫ ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ


§ 154. КАПИТАЛИЗМ В ТЕОРИИ И НА ПРАКТИКЕ

.

§ 154. КАПИТАЛИЗМ В ТЕОРИИ И НА
ПРАКТИКЕ

Чистая теория капитализма включает,
прежде всего, ин­ституциональную составляющую. Начнем с того, что капитал и
капитализм — не только разные понятия, но они не обязательно соотносятся друг с
другом. Капитал — воспро­изводимые предметы, которые мы не потребляем, а исполь­зуем
для производства благ. Одна и та же вещь может быть и не быть капиталом.
Велосипед у девчонки — предмет для развлечений. Велосипед у почтальона —
капитал. Чтение «Трех мушкетеров» — прекрасный досуг для мальчишки. Чтение
«Основ экономических знаний» — создание челове­ческого капитала. Капитализм не
отличается наличием капи­тала. Капитала было много и в Советском Союзе.

Капитализм как экономическая система
отличается от других систем своими институциями. При капитализме инди­видуумы,
в одиночку или группами, владеют в качестве частных собственников факторами
производства и правом использовать их в соответствии с их собственным выбором.
Частная собственность — одна из экономических институций капитализма. При
капитализме частная собственность — одно из важнейших прав, сферу и природу
которого должно признавать правительство. Правительство должно защищать это
право по требованию собственника. Это право относится не только к какому-то
имуществу, как, например, дом, земля, оборудование, мастерская, фабрика.
Существуют раз­личные объекты собственности. Один из них, например, патент,
который дает особые права его собственнику в отношении открытия, изобретения.

Право частной собственности
выполняет очень важную функцию — стимулирует накопление и сохранение богат­ства,
в том числе в форме физического капитала. В основе этого лежит процесс личных и
корпоративных сбережений. Такой процесс вряд ли осуществится в серьезных
масштабах, если индивидуумы и корпорации не будут мотивированы имущественными
правами. Имеется критическая связь между частной собственностью и накоплением
на основе права наследования частной собственности. Это право — еще одна
институция капитализма. Оно является механизмом накопле­ния богатства, мотивирует
каждого на накопление ради своих детей и детей своих детей. Результаты действия
этого права видны буквально во всех так называемых капиталисти­ческих странах:
прекрасные дороги к каждому сельскому дому, десятки миллионов коттеджей, все
более изысканные интерьеры личных коттеджей, несколько автомобилей, теле­визоров,
видеосистем на семью, превращенные в личные музеи фамильные склепы на кладбищах
и т. д. и т. п. Результаты длительного отсутствия этого права также во всем
видны в России: сельские дома без удобств, «хрущобы» в городских кварталах,
стандартизованная до унылости обста­новка неудобных и маленьких квартир, почти
полное отсут­ствие каких-либо коллекций, предметов старины у массового
домашнего хозяйства и т. д.

Конечно, право частной собственности
и право наследо­вания не являются безграничными. Власти контролируют и
ограничивают их в согласованных пределах. Собственника коттеджа и земельного
участка в Вашингтоне могут заставить продать и то и другое, если этот участок
оказался выделен­ным под строительство общественного здания или станции метро.
Но это будет сделано с выгодой для владельца и с учетом его требований, а не
просто отнято или куплено за бесценок.

Следствием концепции права частной
собственности является еще одна институция капитализма — свобода предпринимательства,
право свободного выбора экономиче­ской деятельности, в которой будут задействованы
ресур­сы данного человека или группы людей. Человек — луч­ший судья своим интересам,
и его решение должно огра­ничиваться лишь рамками законных видов деятельности.
Человек старается максимизировать полезность, удовлетво­рение от своего выбора.
Стремясь к максимизации своей выгоды, он создает условия для роста богатства во
всем обществе.

Конкурентные рынки — еще одна
институция капитализ­ма. Именно через них, через взаимодействие товарных и
факторных рынков осуществляется эффективное перераспре­деление ограниченных
ресурсов общества. Мы уже знаем, что важной институцией капитализма являются
власти, государ­ство. Они охраняют права людей, социальные ценности об­щества,
предотвращают другие институции от саморазруше­ния. Власти, государство,
вмешиваясь в экономику, никогда не сохраняют некий общественный нейтралитет.
Заставляя соблюдать природоохранные законы, они жестко ограничи­вают производителей,
заставляя их нести бремя существен­ных дополнительных расходов.

Конкурентные факторные рынки сами
определяют цены на факторы производства и, следовательно, доходы владель­цев
факторов, т. е. определяют структуру распределения до­ходов в обществе. Эта
институция часто служила и все еще служит объектом критики. Есть немало
политиков и ученых, говорящих, что до того, как факторные рынки стали спра­ведливо
распределять доходы людей, существовало неспра­ведливое распределение самих
факторов. Кому-то досталась земля, кому-то капитал, а кому-то только труд.
Когда-то, возможно, было и так. Но возвращать историю распределения вспять так
же бессмысленно и опасно, как сегодня включать Египет и Грецию в состав Италии
только потому, что когда-то они входили в Римскую империю.

В реальной жизни теоретический
капитализм обнаружи­вает немало несоответствий. Их источниками являются и
частный сектор, и общественный (государственный) сектор. В теории рыночные
операции (трансакции) не должны вести к затратам (трансакционным затратам) для
покупателей и продавцов. На практике мы знаем о затратах на поиск наи­более
эффективных факторов производства, на переговоры о заключении сделок и
контрактов, на инфорсмент (принуж­дение к выполнению) контрактов, на рекламу и
т. д. Эти трансакционные затраты являются бременем как для произ­водителей, так
и для потребителей. Власти должны регули­ровать эти затраты для того, чтобы
рынки сохраняли способ­ность к саморегуляции.

Другим источником неприятностей для
рыночной эконо­мики, причем тоже рожденным в ее недрах, является угроза
появления монополии. Экономия на масштабе создала фир­мы, доминирующие на определенных
рынках, пытающиеся ограничивать производство и взвинчивать цены, что застави­ло
общество прибегнуть к защите своих интересов. Так власти (государство) получили
функции по осуществлению антимо­нопольных мер.

В целом, в отличие от чистой теории
капитализма, где действует частный предприниматель, в реальном капитализ­ме
сегодня доминирует корпорация, которая ограничивает ответственность
многочисленных собственников-акционеров за дела корпорации. Концентрация
экономической власти в руках корпораций весьма значительна, а место предпринима­теля-собственника
занял профессиональный управляющий. Изменить баланс в пользу более совершенной
конкуренции можно за счет расчленения корпораций, подавления их силы. На это
сегодня не решится ни одно правительство. Да в этом и нет необходимости. Мелкие
и средние фирмы не могут осуществлять крупные научно-технические программы, от
которых зависит судьба всей страны. Кроме того, избавив­шись от одной силы,
общество может нечаянно вручить монопольную власть другой силе. Почему самая
высокая почасовая ставка зарплаты в США существует у строительных рабочих? Да
потому, что есть тысячи строительных фирм, конкурирующих друг с другом, и всего
лишь один профсоюз строительных рабочих, у которого конкурентов нет. Хотим мы
этого или не хотим, а вывод о зарплате этих рабочих очевиден: она содержит
монопольную надбавку. Конечно, концентрация экономической власти в руках
корпораций опасна для общества, но не менее опасна эта власть, когда она
оказывается в руках профсоюзов.

Классические представления о
рыночном капитализме сегодня подвергаются широкой ревизии. Давно стало ясно,
что чистая рыночная система не может эффективно обеспе­чить столь нужные людям
общественные блага — оборону, законы, социальные гарантии и др. Это все блага,
которые как бы «недопроизведены» рыночной системой. Государство должно сегодня
жестко вмешиваться или брать на себя производство в таких областях, как
электро-, газо- и водо­снабжение, строительство коммуникаций. Ни в одной запад­ной
стране этим отраслям не предъявляется требование соответствия чисто рыночному
критерию эффективности — прибыльности. Ценообразование в этих отраслях
регулируется властями, чтобы не допустить ущерба для потребителей, которыми
являются абсолютно все граждане.

Характерной особенностью последних
двух десятилетий в западных странах стал рост количества и влияния в эконо­мике
малого и среднего бизнеса. С технологической, органи­зационной, новаторской и
других точек зрения малый бизнес оказывается гибче и эффективнее большого
бизнеса либо, по крайней мере, конкурентоспособным с ним. Среди самых общих
причин такой эффективности нужно назвать безусловную способность малого бизнеса
лучше мотивировать своих работников в целях высокопродуктивного труда и более
рисковых решений.

Наконец, теоретический капитализм
очень далек от реального, имея в виду современные сложные варианты фискальной и
денежно-кредитной политики. А. Смит был бы возмущен, узнав о том, что власти
дают субсидии одним, чтобы общество как можно скорее получило нуж­ные блага, и
подавляют налогами других, чтобы снизить потребление табака или алкоголя.
Предприниматель-капита­лист несет чистые убытки от простоя, и никто их ему не
компенсирует. В то же время правительства выплачивают значительные пособия тем,
чей фактор производства оказал­ся не востребованным обществом. Речь идет о пособиях
по безработице.

Конечно, современный капитализм
существенно отлича­ется от своего теоретического прародителя. Он радикально
изменился, особенно в XX столетии. Но он сумел сохранить все те
институциональные ценности, которые позволяли ему поддерживать историческую
гибкость, т. е. способность при­спосабливаться к масштабным изменениям: к
сдвигам в структуре экономики от сельского хозяйства — к обрабаты­вающей промышленности,
от промышленности — к услугам, к урбанизации и появлению огромных мегаполисов,
к инди­видуализации потребительских предпочтений, к ситуациям военных
противостояний с одновременным значительным ростом национального
благосостояния.

Ключевыми оказались обеспечение
максимально широ­ких прав человека, развитие гражданского общества, где решения
принимаются предпринимателями и рабочими, потребителями и производителями,
профсоюзами и союза­ми предпринимателей. Институциональные механизмы со­вершенствовались.
Возникла смешанная экономическая сис­тема, включившая и нерыночные институции.
Рыночный сектор обеспечил постоянный технологический прогресс и растущий
уровень жизни, а общественный — расту­щий объем социальных гарантий личности.
Вероятно, самым большим достижением бывших стран «чистого капи­тализма» стало
обеспечение ими свободы индивидуального выбора и возможностей человека «сделать
себя». Развитие человеческой индивидуальности явилось энергообразующим моментом
в том рывке, который эти страны сделали в XX столетии.

Есть ли у реального капитализма
пороки и слабости? Конечно, есть. Прежде всего центральным оценочным кри­терием
рыночной экономики была и остается прибыль (убытки). Управляющий, предприниматель
в качестве цели видят перед собой баланс активов и пассивов, а не чисто
человеческие ценности. Но можно гадать вопрос: а существо­вала ли
социалистическая стран? (общество), где в экономи­ческой политике такие
ценности были бы реальностью, а не пропагандистским камуфляжем?

Другой слабостью современной
рыночной экономики яв­ляется существование неполной занятости ресурсов, в том
числе безработица. Правда, подавляющее большинство эко­номистов считают, что
это необходимая плата, которую общество должно платить за эффективное
распределение своих ограниченных ресурсов. Но тем не менее нужно при­знать, что
такая плата существует.

Наконец, и современный капитализм не
смог покончить с бедностью. Даже в США примерно каждый пятый не может из-за
своей бедности рассматриваться как человек, пользую­щийся выгодами высокого
американского уровня благосо­стояния. Конечно, американский бедняк и перуанский
бед­няк — радикально разные категории бедности. Но ведь любая бедность всегда
является таковой по отношению к существу­ющему богатству.

.

Назад

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ