1.3. Теоретическая модель регуляторов социального действия :: vuzlib.su

1.3. Теоретическая модель регуляторов социального действия :: vuzlib.su

19
0

ТЕКСТЫ КНИГ ПРИНАДЛЕЖАТ ИХ АВТОРАМ И РАЗМЕЩЕНЫ ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ


1.3. Теоретическая модель регуляторов социального действия

.

1.3. Теоретическая модель регуляторов социального
действия

Принцип системности, лежащий в основе данной работы,
предполагает построение теоретической модели социального действия. Процесс
моделирования – это «исследование объектов познания на их моделях; построение и
изучение моделей реально существующих предметов и явлений и конструируемых
объектов для определения, либо улучшения их характеристик, рационализации
способов их построения, управления ими и прогнозирования». Основными принципами
социального моделирования, как формулирует
Л.Я. Аверьянов являются
: 1). Установление цели модели; 2).
Выделение ограниченного количества факторов, но основных, которые осуществляют
принципиальные изменения в данной системе; 3). Установление характера
взаимосвязи между выделенными факторами; 4). Установление принципа множественности
связей между факторами и выделение ведущих и основных связей, которые и
определяют характер развития и изменения данной системы.

Необходимость применения метода теоретического моделирова­ния
диктуется, во-первых, сложившейся научной традицией исследования социального
действия (веберовская теория «идеальных типов»). Во-вторых, используемой
методологией системного анализа, которая предполагает описание того, как
«ведет» себя исследуемый объект, что, по сути, и является теоретическим
моделированием. В-третьих, исследование такой предметной области как социальное
действие российского государственного служащего требует ответа на вопрос –
в чем суть этого действия и что влияет на него. Поэтому целью работы
является разработка концепции, объясняющей функционирование социальных
регуляторов, влияющих на действия чиновников. Такая концепция по своему
характеру также является теоретической моделью, имеющей прикладное
(управленческое) значение.

Специфика цели задает и характер модели исследования.
Познание регуляторов, их явных и латентных функций, есть изучение сути, а не
структуры объекта и его составляющих, т.е. – субстанции, а не субстрата.
Соответственно, необходимо использовать в данной работе субстанциальную модель
исследования. Дадим обоснование этому положению.

Конкретные формы социальной регуляции, опредмеченные
в определенных социальных структурах, институтах и т.п. достаточно
изменчивы. По пути изучения структур, влияющих на социальное действие, пошел
Т. Парсонс и разработал субстратную модель социального действия. Данный подход интересен и дает свои результаты, но, опираясь на
такой структурный подход (или разрабатывая субстратную модель), следует, что в
ХХ в. на севере Евразии, сменяя друг друга, существовали три несхожие друг с
другом общества – Российская Империя, Советский Союз и Российская Федерация,
различные настолько, что они не похожи по функциям, их содержательному
характеру и их структурной композиции.
Уже в 60-е гг. структуралистский
подход подвергся критике. По мнению Ч. Миллза, главная слабость субстратной
модели в том, что он не может объяснить социальных изменений. В этом
заключается познавательный парадокс – исследование основ социального феномена,
лишает ученого возможности объяснять его изменения. Поэтому, для того чтобы
описать специфику российского социального действия, необходим несколько иной
взгляд на понимание социальных основ. Подход Т. Парсонса (а также О. Конта, Э.
Дюркгейма) сосредоточен на описании субстрата системы, с точки зрения ее
структуры и функций. Чтобы понять социум в его исторической динамике,
одного субстратного (структурно-функционального) подхода оказывается
недостаточно. Дело в том, что историческая изменчивость приводит к утрате
тех или иных социальных структур, изменению элементов социума. Но при этом сохраняется
нечто единое, общее, неизменное, с одной стороны, не допускающее полной
деградации социума при самых драматичных коллизиях и при этом, с другой
стороны, сохраняющее «неповторимый лик» культуры в периоды расцвета. Поэтому
для осмысления динамичного социума необходим субстанциальный подход, который
предполагает не описание содержания объекта, его структуры,
а характеристику его основ (генетическую и функциональную), социальных
регуляторов, как относительно неизменных связей и отношений. Именно
поэтому структура социума, как ее субстрат, остается за рамками данной работы.
Исследование направлено на другую сторону познаваемого объекта – его
субстанциальную основу, раскрывающуюся в связях и отношениях, которые
приобретают характер «неделимых» и «неуничтожимых» составляющих, обеспечивающих
устойчивость и относительную неизменность общества.

В этой связи система социального действия понимается как
определенное поле социальных координат, задающее индивиду сферу его действия
(функционирования, развития, взаимодействия, мотивации, социальной ориентации и
т.п.). Данное поле социальных координат складывается как объективный результат
функционирования социума. Сложившись, эти координаты закрепляются в
особенностях, стереотипах поведения и мышления отдельных индивидов.

С точки зрения системного подхода социальное действие
возникает спонтанно. Первоначально, в результате взаимодействия отдельных
индивидов в процессе однотипной хозяйственной деятельности формируется алгоритм
совместного действия, настраивающий индивидов действовать однотипно – первый
регулятор социального действия, который именуется в данной работе –
поведенческий регулятор. Это весьма изменчивый, «мягкий» регулятор, поэтому он,
генетически обуславливая другие, сам нуждается в функциональной «жесткости»,
которая создается функционированием других регуляторов.

Устойчивость социального действия достигается тогда, когда
возникают жесткие регуляторы активности. Таким жестким регулятором является
структура взаимодействия индивидов, или организационный регулятор.
Возникновение данного регулятора обусловлено тем, что взаимодействующим
индивидам свойственно создавать организацию для сознательной координации общих
целей. Структура взаимодействия индивидов, или социальная структура, как ее
определяет С.С. Фролов – это «внутренняя упорядоченная совокупность
взаимосвязанных статусов и ролей в организации, ориентированных на достижение
общих целей», занимаемых индивидами в отношениях друг с другом. Сложившись под
влиянием поведенческого регулятора, такая структура выступает как регулятор
социального действия, настраивая индивидов занимать позиции, соответствующие
ей, и реализовывать типичный для них способ действия. Тем самым эта структура
поддерживает обусловивший ее поведенческий регулятор. Поэтому два индивида, оказавшись
вне пределов своего социума, при взаимодействии друг с другом обычно
воспроизводят модель отношений, типичную для своего социума. Именно в этом
проявляется способность структуры взаимодействия к само­воспроизводству, что
дает основание рассматривать ее как жесткий регулятор. Таких структур
взаимодействия существует, по меньшей мере, две – иерархическая
и плюралистическая. Их отличие проявляется в том, что иерархическая форма
предполагает дифференциацию индивидов, плюралистическая – уравнение; иерархия
предполагает единый центр системы, плюрализм – многоцентрие.

Специфика иерархических и плюралистических структур
предполагает и отличие их элементов. Иерархически организованное социальное
взаимодействие не имеет равносложных составляющих элементов. Достаточно сложным
в нем является только управляющий центр. Иерархия развивается не через
усложнение элементов, а через усложнение центра. Главная особенность ее
элементов – способность изменяться адекватно требованию управляющего центра,
быть обучаемыми. Следовательно, они должны быть предельно открыты для приема
управляющей информации, идущей из центра. Напротив, регулятивное требование к
элементам, взаимодействующим плюралистически, – поддержание равенства.

Создание структуры взаимодействия требует выработки
механизма превращения человеческих действий в
социальные. Здесь возможны два варианта таких механизмов: первый – фильтрует
существующие действия, второй – преобразует, изменяет действия. Для второго
варианта необходима технология форматирования действий согласно требованиям
системы, т.е. необходимо социальное нормирование. «Социальное нормирование —
это процесс выработки устойчивых стандартов и правил, с помощью которых
регулируются (упорядочиваются) действия отдельных индивидов. Посредством
социального нормирования подготавливается система регламентирован­ных
требований, которые предъявляются в конкретный период к условиям и
процессам жизнедеятельности людей».

В обществе функцию форматирования элементов (социального
нормирования) выполняет воспитание или, более глобально, механизм социализации
индивидов. Этот механизм тоже действует как жесткий регулятор социального
действия и именуется в данном исследовании – этический регулятор. Индивиды, чьи
действия идеально отформатирова­ны, при взаимодействии вновь и вновь будут
воссоздавать заданные (этим форматированием) отношения.

В задачу форматирования входит построение такого образа
мышления индивидов, которое будет определять их ожидаемое поведение. Такой
строй мышления индивидов должен иметь общие характеристики, критерии оценки
действительности, типичные ограничения и т.п. Таковыми являются нормы и
ценности, регулирующие поведение индивидов. У каждого индивида этот
комплекс норм и ценностей может носить уникальный характер, но индивиды не
могли бы контактировать друг с другом, если бы принцип построения этого
комплекса не был универсальным. Следовательно, особой характеристикой
функционирования этического регулятора является то, что индивиду через нормы
задаются параметры действия, а через ценности – область его возможных
достижений. Таким способом потребности человека вписаны в нормативно-ценностный
(или этический) «коридор», что и обеспечивает согласование целей индивида и
социума.

Форматирование элементов системы социального действия
осуществляется через социальные институты (церковь, образовательные учреждения
и др.). Таким образом, форматирование само приобретает характер системы с ее
субстратными и субстанциальными характеристиками. В этой связи, для того,
чтобы не возникало терминологического разночтения, вместо понятия «система»
используем синоним – «строй». Поэтому систему форматирования назовем «этическим
строем общества», или – этическим регулятором. Этический строй предполагает
структурирование действий индивидов таким образом, чтобы эти действия приобрели
«организационный» характер. Этический строй задает индивиду порог
удовлетворения своих потребностей или форму мотивации.

В целом система социального действия характеризуется
функционированием трех регуляторов (трех основ):

Первый – поведенческий регулятор. В процессе взаимодействия
индивидов складывается определенный алгоритм действий, типичное поведение.
Закрепившись, сложившись как стереотип поведения в групповом взаимодействии,
этот типичный образ действий настраивает всех индивидов действовать в
соответствии с ним;

Второй регулятор, организационный, или структура
взаимодействия индивидов. Типичное поведение в результате действий отдельных
индивидов может быть «размыто» и утратить качество социального регулятора.
Поэтому для поддержания поведенческого регулятора в процессе человеческого
взаимодействия возникает структура их самоорганизации. Известны две формы
структуры взаимодействия индивидов – иерархия и плюрализм. Структура
самоорганизации, во-первых, соответствует типичному поведению, во-вторых,
поддерживает его, в-третьих, является предпосылкой формы социального
управления;

Третий, этический регулятор, или этический строй,
обеспечивает функцию форматирования элементов и, тем самым, обуславливает функционирование
двух других (поведенческого и организационного).

Рассмотренные регуляторы социального действия являются
нижним порогом, минимально необходимым для его существования и самосохранения.
Социальное действие существует, пока функционируют эти регуляторы. При
повреждении одного из них два других компенсируют недостаток, а в дальнейшем
восстанавливают «повреждение». В этом смысле данные регуляторы обусловливают
друг друга. Кроме того, их влияние обнаруживается не только на уровне
целостности, но и на атомарном уровне, т.е. на уровне элементов. Другими
словами, сложившийся алгоритм поведения характерен для индивида и социума в
целом. За счет этого обеспечивается «неуничтожимость» системы социального
действия. Т.е. социальное действие будет восстановлено, даже если социум
перестанет существовать как целостность. Некоторое количество индивидов могут
воспроизвести социум. Общий внешний вид восстановленного общества будет иметь
мало общего с предшествующим. Например, Франция эпохи
Реставрации отличалась от эпохи Наполеона, революции и эпохи дореволюционной
монархии; а современная Россия отличается от СССР и монархической России.
Однако основы социального действия (которые именуются в данной работе
регуляторами социального действия) сохраняются. Таким образом, отмеченные
регуляторы социального действия – это предельный порог равновесия и
упорядочения, предохраняющие общество от необратимых изменений и хаоса.

Рассмотренные регуляторы – характеристики устойчивости
системы социального действия. Однако социальное действие – это диссипативная
система, которая достигает равновесия со средой через противоположное –
неравновесное существование системы, что
в 60-е годы обосновал И.Р. Пригожин. «Специфика диссипативной системы
состоит в том, что ее существование поддерживается постоянным обменом со средой
веществом или энергией, или тем и другим одновременно. При прекращении
такого обмена, диссипативная структура разрушается и исчезает. Этим она
существенно отличается от обычных «равновесных» систем. Самая важная особенность
диссипативной системы состоит в том, что она сочетает порядок с хаосом».

Подпись:



Рис. 3. Система взаимосвязи регуляторов социального действия

Синхронное (актуальное) существование системы зависит от
основ (долговременных параметров порядка, регуляторов), которые обеспечивают
упорядоченность системы (степень нэгэнтропии). Диахронное (развитие, динамика,
длительность существования системы) обусловлено наличием (запасом) энергии и
порогом максимальной активности (поэтому соотносимо с хаосом). Максимальный
всплеск энергии всегда кратковременен. При этом он есть нарушение сложившегося
способа действия, нарушение «порядка», поэтому «вспышка» есть одновременно и
максимальная активность, и максималь­ная энтропия. Обычная (непороговая)
активность, упорядоченное движение, находится «между» максимальной активностью
и отсутствием энергии. Энтропия в таком случае – перетекание энергии в
вещество. Бытие, существование, и в этом же смысле нэгэнтропия, есть борьба как с абсолютной активностью, так и с чистой
вещественностью, или поддержание баланса между энергией и веществом, что есть
оформление, упорядочение бытия.

Неравновесность – одно из важнейших качеств социальных
систем, обоснованное в современной теории самоорганизации. Социумам свойственны
спонтанные всплески энергии, «незапрограммированный» рост активности. Такие
всплески «дезорганизационных действий» нарушают сложившиеся системные
требования и могут привести к унич­тожению самой системы действия. Всплеск не
носит направленный характер, спонтанен, не оформлен. Однако в реальной
социальной практике такой спонтанный всплеск приобретает определенную форму
(точно также приобретает форму направленного потока кипящая лава вулкана).
Форма для спонтанной энергии задается самой системой социального действия, но
не позитивно, а негативно: «Если нельзя, то можно». «Кипящая лава» сметает
самые неустойчивые системные требования. Поэтому система вынуждена осуществить «перестройку»
требований, адаптируясь к новому возможному всплеску энергии.

Сам по себе всплеск активности – одновременно и нарушение
сложившихся требований, и создание новых. Всплеск – свободная игра общественных
сил. Это показывает А. Тойнби: «Что отличает творческое меньшинство и
привлекает к нему симпатии всего остального населения, – свободная игра
творческих сил». Эта свободная игра сил проявляется в разрушении и
созидании. Спонтанный всплеск заканчивается, когда складываются «устойчивые
конструкции». Как отмечает В.Л. Романов, «главное отличие между
воспроизводством и креативным обновлением заключается в том, что первое
поддерживает жизнеспособность, а второе создает новые формы и содержание
жизни».

В действии «свободной игры творческих сил» проявляется
нарушение главного системного требования – самосохранения. Б.В. Лытов
пишет: «Наша действительность как бы подтвердила идею Богданова о подобии
общества неразумному животному, которому время от времени необходима
бессмысленная растрата сил». Драматичные всплески энергии зачастую приводят
общества к кризисам или коллапсу. «Свободная игра творческих сил» для обществ –
атрибутивное качество, нарушающее самосохранение, обеспеченное сложившейся
системой социального действия. Вместе с тем, всплеск социальной активности
открывает возможность для самообучения, запуская механизм саморефлексии, в
результате чего общество формирует в самом себе дополнительный запас прочности.
Таким образом, спонтанный выплеск энергии, нарушая сложившийся способ
самосохранения, придает социуму определенную пластичность и динамичность.
Всплеск энергии – свободная игра творческих сил, — еще одна характеристика
социального действия.

Игра – неотъемлемое качество любой культуры: «человеческая
культура возникает и развертывается в игре, как игра», – утверждал
Й. Хейзинга. По его мнению, игра – определенная характеристика
человеческого действия, отличного от обыденной жизни. Игра необыденна. Игра
есть нарушение сложившегося хода вещей, она есть выход за пределы обычного, за
пределы самосохранения.

Особенность игры проявляется именно в творчестве игровых
правил, в постоянном их обновлении. Вместе с тем, если игра утрачивает
способность к «нормотворчеству», она превращается в ритуал – игру, лишенную
своей основы – энергии. Как отмечает Й. Хейзинга, игра характеризуется
напряжением. Последнее качество игры открывает довольно парадоксальное качество
действия живых существ, прежде всего, социальных существ – людей. Люди
стремятся к неустойчивости. И еще одна функция игры для индивида и социума – поддержание
этого стремления.

Характеризуя систему социального действия как диссипативную
систему, отметим – порог устойчивости, консервации обеспечивают основные
социальные регуляторы, а неустойчивость, инновация реализуется в спонтанном
действии, социальной игре.

_________________________________________________________

В целом подводя итог по данной
главе, отметим, социальное действие – фундаментальное понятие социологии,
рассматриваемое с точки зрения системного подхода.

Общая характеристика системы социального действия:

действие является потому социальным, что оно обеспечивает
организационный эффект деятельности индивидов;

основы социального действия – социальные регуляторы
консервативного подбора, обеспечивающие долговременные формы социальной
упорядоченности;

направление исследования данной диссертации – исследование
форм консервативного подбора, действующих в России и оказывающих влияние
на деятельность государственных служащих.

Консервативный подбор, реализуемый в социальном действии,
характеризуется следующими регуляторами:

в процессе взаимодействия индивиды формируют определенный
алгоритм действий, типичное поведение, тем самым складывается регулятор
социального действия, именуемый в данной работе социальный поведенческий
регулятор;

для поддержания поведенческой регуляции в процессе
человеческого взаимодействия возникает форма самоорганизации индивидов –
второй, организационный регулятор социального действия;

функцию социализации индивидов обеспечивает третий,
этический регулятор социального действия, или этический строй. Функция
форматирования элементов, социализации индивидов сама приобретает характер
системы, в связи с этим, терминологически корректно назвать такую систему
синонимом «строй». Этический строй задает индивиду социальные ориентиры удовлетворения
своих потребностей.

Основные регуляторы социального действия взаимосвязаны
и компенсируют друг друга. Тем самым, они обеспечивают целостность
и относительную неизменность социального действия.

Система социального действия противоречива по своему
характеру. Социальному действию свойственны два разнонаправленных стремления:

к самосохранению, равновесию, балансу;

к игре, т.е. к неустойчивости, напряжению, спонтанности,
бесцельности.

Таким образом, система социального
действия имеет нижний порог – упорядоченность, равновесие, самосохранение
(характеризуемый основными социальными регуляторами), и верхний порог – степень
допустимого хаоса, неупорядоченности, игры.
Нарушение баланса между
порядком и хаосом ведет в одном случае к потере динамизма, пластичности, в
другом – к дезинтеграции, распаду целостности. Таковы общие черты системы
социального действия. Следующая исследовательская задача состоит в
конкретизации и содержательной характеристике этих черт.

В последующих главах рассматриваются характеристики
описанных социальных регуляторов. Логика диссертационной работы связана с
последовательным решением вопросов. Первый из них: какова форма взаимодействия
людей в социальном действии? Ответом на него является анализ, характеристика
функционирования организационного регулятора. Следствием решения этого вопроса
является следующий: почему возникает такая форма
взаимодействия, чем она обусловлена? Отвечая на него, необходимо изучить
функционирование поведенческого регулятора, анализ характера
действия которого порождает новый вопрос: что обеспечивает относительную
неизменность социального поведения индивидов? Ответом на него является анализ
этического регулятора. Системное исследование регуляторов социального действия
дает возможность найти способ адекватной самоактуализации индивида определенной
социо-культурной общности в конкретной профессиональной среде, т.е. ответить на
вопрос: каков адекватный способ самоактуализации российского государственного
служащего?

.

Назад

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ