9. Ошибка и ее уголовно-правовое значение :: vuzlib.su
Ищите Господа когда можно найти Его; призывайте Его, когда Он близко. (Библия, книга пророка Исаии 55:6) Узнать больше о Боге
Главная Новости Книги Статьи Реферати Форум
ТЕКСТЫ КНИГ ПРИНАДЛЕЖАТ ИХ АВТОРАМ И РАЗМЕЩЕНЫ ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ

9. Ошибка и ее уголовно-правовое значение

.

9. Ошибка и ее уголовно-правовое значение

Ошибка*(393) представляет собой неправильную оценку лицом, совершающим преступление, своего поведения, фактических обстоятельств содеянного, последствий, условий противоправности и т.д.

В уголовно-правовой литературе предлагались различные определения ошибки. Одни ученые определяют ошибку как заблуждение лица относительно фактических и юридических признаков содеянного, другие - как неверное, неправильное представление лица о фактических и юридических признаках или свойствах совершенного деяния и его последствий, третьи - как неверную оценку лицом своего поведения, четвертые - как заблуждение лица относительно объективных и субъективных признаков общественно опасного деяния, которые характеризуют это деяние как преступление. Наконец, пятые определяют ошибку как заблуждение лица относительно характера и степени общественной опасности совершаемого деяния и его уголовной противоправности*(394).

Представляется, что при наличии терминологического различия все эти определения достаточно полно и правильно раскрывают понятие ошибки, которая заключается в неправильной оценке лицом, совершающим преступление, своего поведения и (или) его последствий либо его уголовной противоправности.

В действующем УК отсутствует норма, определяющая ошибку, хотя при обсуждении проектов УК предложения о включении в УК статьи, определяющей ошибку, высказывались. Так, в проект УК 1995 г. была включена ст. 29, озаглавленная "Ошибка в уголовно-правовом запрете": "Если лицо не осознавало и по обстоятельствам дела не могло осознавать, чтосовершаемое им общественно опасное деяние запрещено законом под угрозой наказания, такое деяние признается совершенным невиновно и в силу этого лицо не подлежит уголовной ответственности.

Если лицо не осознавало, что совершаемое им деяние как общественно опасное запрещено законом под угрозой наказания, но по обстоятельствам дела должно было и могло это осознавать, такое лицо подлежит уголовной ответственности за совершение преступления по неосторожности в случаях, предусмотренных соответствующими статьями Особенной части настоящего Кодекса".

Эта статья не была включена в УК РФ 1996 г. вполне обоснованно, так как в ней по существу раскрывалось не понятие ошибки, а понятие невиновного причинения вреда. Положения этой статьи, сформулированные более точно и удачно, вошли в ст. 28 действующего УК как признаки невиновного причинения вреда (случая).

Специальные положения об ошибке в российском законодательстве впервые появились в Уложении 1845 г., в ст. 1456 которого говорилось: "Кто имел намерение нанести кому-либо смерть, вместо сего лица, по ошибке или по иному случаю лишит жизни другого, тот подвергается тому же наказанию, какому он долженствовал бы подвергнуться, если бы умертвил того, на жизнь коего он имел умысел". Хотя это положение и было помещено в разделе об убийствах, однако эти основания, согласно закону, должны были учитываться и при рассмотрении других преступлений.

Нормы об ошибке содержатся и в уголовном законодательстве некоторых зарубежных стран. Например, _ 15.20 УК штата Нью-Йорк, _ 16, 17 УК ФРГ, ст. 14 УК Испании, ст. 122-3 УК Франции, ст. 14 УК Болгарии и др. Так, наиболее кратко норма об ошибке изложена в УК Франции: "Не подлежит уголовной ответственности лицо, которое может доказать, что оно в результате заблуждения в праве, избежать которого оно было не в состоянии, считало, что может совершить это действие законно". УК некоторых стран содержат две статьи, определяющие ошибку в фактических обстоятельствах дела и ошибку в уголовно-правовом запрете, и т.д. Например, _ 16 и 17 УК ФРГ.

Наличие в УК статьи, регламентирующей условия освобождения от ответственности или смягчения ответственности при наличии ошибки, безусловно, является во всех случаях положительным моментом. В уголовно-правовой литературе поэтому высказывались предложения о дополнении УК следующими статьями: ст. 281 и 282 - "Если лицо, совершая предусмотренное уголовным законом деяние, добросовестно заблуждалось в отношении его противоправности, оно не подлежит уголовной ответственности.

Заблуждение признается добросовестным, когда с учетом всех обстоятельств содеянного лицо не могло знать о его противоправности"*(395).

Если лицо, совершая не предусмотренное уголовным законом деяние, ошибочно считает его противоправным, то оно не подлежит уголовной ответственности. "Если лицо, совершая предусмотренное уголовным законом деяние, заблуждается в отношении конструктивных, ограничительных или квалифицирующих обстоятельств состава преступления, то вопрос об уголовной ответственности решается на основании и в пределах ошибочных намерений.

Если лицо, совершая предусмотренное законом деяние, заблуждается в отношении обстоятельств, отягчающих наказание, то вопрос об их вменении решается с учетом ошибочных намерений лица"*(396) (ст. 282).

Представляется, что с формулировкой первой статьи можно согласиться. Однако вторая статья требует дополнительных разъяснений признаков, оснований и пределов ошибочных намерений.

Наличие ошибки может весьма существенно повлиять на квалификацию совершенного деяния, так как она охватывается признаками субъективной стороны преступления, определяя характер и содержание интеллектуальных и волевых процессов.

В уголовно-правовой литературе предлагались различные классификации ошибок. Так, одни авторы выделяли ошибки в отношении:

1) общественной опасности деяния;

2) обстоятельств, являющихся элементами состава преступления;

3) юридических факторов (ошибку в праве)*(397).

Другие классифицировали ошибки по таким основаниям, как предмет (юридическая и фактическая), причины возникновения (извинительная и неизвинительная), значимость (существенная и несущественная), социально-психологическая природа (виновная и невиновная)*(398).

Очевидно, что изучение ошибок с точки зрения их классификационных признаков представляет значительный научный интерес. Однако в настоящее время общепринятой классификацией, имеющей не только теоретическое, но и практическое значение, признается классификация в зависимости от заблуждения лица относительно отдельных признаков преступления. В соответствии с этим различаются юридическая и фактическая ошибки.

Юридическая ошибка - это неправильное представление лица о правовой сущности или правовых последствиях совершаемого им деяния. В литературе такой вид ошибки иногда называют "ошибкой в праве".

Юридическая ошибка может выражаться прежде всего в неправильном представлении лица о преступности или непреступности своего деяния.

Так, лицо полагает, что его действия преступны и влекут за собой уголовную ответственность, тогда как они Уголовным кодексом не предусмотрены. Например, лицо считает, что управление транспортным средством в нетрезвом состоянии является уголовно наказуемым деянием*(399). Однако уголовно-правовой запрет такого деяния отсутствует, и оно признается административным правонарушением. Деяние, предусмотренное уголовным законом, не может влечь уголовной ответственности вследствие отсутствия уголовной противоправности как обязательного признака преступления.

Однако возможны и противоположные случаи, когда лицо полагает, что совершаемое им деяние не влечет уголовной ответственности, но Уголовный кодекс считает такое деяние преступлением.

Так, К. долгое время занимался отловом бродячих собак. Приведя собаку домой, он сдирал с нее шкуру, когда животное было еще живым, изготавливая из этих шкур шапки и рукавицы, которые продавал на рынках. При привлечении к ответственности по ст. 245 УК за жестокое обращение с животными он заявил, что не знал об уголовно-правовом запрете таких действий и полагал, что совершает благое дело, избавляя город от бездомных животных. К. был привлечен к ответственности и осужден не за то, что он уничтожал бродячих животных, а за то, что применял при этом садистские методы и совершал это в присутствии своих малолетних детей, которых заставлял помогать ему. Таким образом, незнание закона не освободило К. от уголовной ответственности. Большинством ученых и практическими работниками это правило признается незыблемым. Во многих случаях так оно и есть. Но возможны ситуации, когда лицо, нарушившее уголовно-правовой запрет, не только не знало о нем, но и не могло знать в тех условиях, в которых оно находилось в момент нарушения этого запрета. В таких случаях уголовная ответственность должна исключаться вследствие отсутствия вины.

Другой вид юридической ошибки может заключаться в неправильном представлении лица относительно квалификации содеянного.

Так, В., выдавая себя за законного наследника, попытался получить вклад, принадлежавший умершей А. В. полагал, что таким образом он совершает хищение путем мошенничества. Однако Пленум Верховного Суда указал, что его действия являются не хищением, а причинением имущественного ущерба путем обмана, предусмотренного ст. 165 УК РФ 1996 г. (ст. 94 УК РСФСР 1960 г.). По этой статье и были переквалифицированы действия В. В подобных случаях виновный привлекается к ответственности за то преступление, которое он фактически совершил.

Наконец, юридическая ошибка может касаться вида и размера наказания за преступление, которое совершил виновный.

Такая ошибка не влияет на ответственность, так как вид и размер наказания находятся за пределами субъективной стороны. Таким образом, юридическая ошибка лица, совершившего преступление, не влияет ни на квалификацию, ни на размер и вид определяемого судом наказания, так как ответственность наступает вне зависимости от мнения виновного.

Фактическая ошибка - это неправильная оценка лицом фактических обстоятельств, являющихся объективными признаками деяния, обязательными элементами состава преступления, т.е.: а) ошибка в объекте и б) ошибка относительно признаков объективной стороны состава преступления.

Ошибка в объекте заключается в неправильном представлении лица, совершающего преступление, о содержании объекта посягательства как обязательного элемента составов.

Так, Л., полагая, что О. является женой судьи, в производстве которого находилось дело приятеля, применил в отношении нее насилие, неопасное для жизни и здоровья, требуя, чтобы судья вынес оправдательный приговор его приятелю (ст. 296 УК).

Однако О. ни к судье, ни к его семье отношения не имела. Л. полагал, что он таким образом сможет воспрепятствовать правосудию. Но его действия, подпадавшие фактически под признаки ст. 115 УК, явились преступлением против личности.

Следовательно, Л., полагавший, что причиняет ущерб одному объекту, фактически причинил его другому объекту. Эти объекты не равноценны, так как умышленное причинение легкого вреда здоровью (ст. 115 УК) отнесено законодателем к числу преступлений небольшой тяжести, а угроза или насильственные действия в связи с осуществлением правосудия или производством предварительного расследования (ч. 3 ст. 296 УК) - к числу преступлений средней тяжести. В подобных случаях действия должны квалифицироваться в зависимости от направленности умысла, но так как объект, на причинение ущерба которому был направлен умысел, не пострадал, содеянное должно квалифицироваться как покушение (ч. 3 ст. 30 и ст. 296 УК) и по совокупности как умышленное причинение легкого вреда здоровью (ст. 115 УК)*(400).

От ошибки в объекте посягательства следует отличать ошибку в предмете и ошибку в личности потерпевшего.

При ошибке в предмете посягательства квалификация содеянного зависит от того, обязательным или факультативным элементом состава является предмет в каждом конкретном случае. Ошибка в предмете, являющемся обязательным элементом состава, влияет на квалификацию содеянного. Ошибка в предмете, являющемся факультативным элементом, на квалификацию не влияет.

Это обычно имеет место в случаях, когда предмету присущи особые свойства, например, наркотические средства, оружие, взрывчатые вещества и т.д. В таких случаях, как и при ошибке в объекте, ответственность должна наступать по направленности умысла.

Ошибка в предмете может относиться и к квалифицирующим признакам предмета, например, его ценности.

Так, желая похитить с выставки картину, представляющую значительную художественную ценность, лицо по ошибке похищает другую, такой ценности не представляющую. В этих случаях также учитывается направленность умысла. Фактически субъект совершает кражу, ответственность за которую предусмотрена ст. 158 УК, но полагает, что совершает более значительную, учитывая ценность предмета, что предусмотрено ст. 164 УК (хищение предметов, представляющих особую ценность). В этом случае фактически совершенная кража будет квалифицироваться как покушение на хищение предмета, имеющего особую ценность (ч. 3 ст. 30, ст. 164 УК), и по совокупности за хищение чужого имущества (ст. 158 УК).

Ошибка в личности потерпевшего заключается в том, что субъект, желая причинить вред одному лицу, в результате заблуждения причиняет вред другому лицу. Так, Н., подкарауливавший с целью убийства своего недруга в темном подъезде, выстрелом из пистолета убил по ошибке другого гражданина. Такого рода ошибка не влияет на квалификацию, так как не касается обстоятельств, являвшихся признаками состава преступления. Виновный посягал на жизнь человека и свое намерение осуществил. Действия в таких случаях квалифицируются как оконченное убийство*(401). Однако в некоторых случаях ошибка в личности потерпевшего в то же время оказывается и ошибкой в объекте. Например, посягая на жизнь сотрудника правоохранительного органа, субъект по ошибке убил гражданина, не имевшего отношения ни к этому сотруднику, ни к правоохранительному органу. В этом случае вместо посягательства на порядок управления (ст. 317 УК) было осуществлено посягательство на жизнь (ст. 105 УК).

Содеянное в таких случаях должно квалифицироваться по направленности умысла как покушение на преступление, которое намеревался совершить виновный (ч. 3 ст. 30 и ст. 317 УК), и убийство человека. Так же решается вопрос и в случаях, когда посягательство обусловлено определенным состоянием потерпевшего, например, беременностью, беспомощным состоянием и др., если учет этого обстоятельства влияет на квалификацию. Так, В., желая убить свою беременную жену, убил по ошибке постороннюю женщину, в состоянии беременности не находившуюся. Его действия фактически содержали состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 105 УК. Однако, учитывая направленность умысла, они были квалифицированы по ч. 3 ст. 30 и п. "г" ч. 2 ст. 105*(402).

Фактическая ошибка может касаться признаков, характеризующих объективную сторону преступления. Это, прежде всего, ошибка в характере совершаемого действия или бездействия. Такого рода ошибки могут быть двух видов.

Лицо не считает свои действия (бездействие) опасными и влекущими уголовную ответственность, хотя Уголовным кодексом они признаются преступлением. Например, лицо расплачивается за покупку фальшивой купюрой, не подозревая об этом. В данном случае лицо объективно совершает преступление, предусмотренное ст. 186 УК (изготовление или сбыт поддельных денег и ценных бумаг). Но ответственность по ст. 186 УК наступает лишь при наличии умышленной вины. Отсутствие умысла исключает и уголовную ответственность. Если же лицо заблуждается относительно опасности своих действий (бездействия), то ответственность за такое поведение предусмотрена лишь при наличии вины (умысла или неосторожности).

Лицо считает свои действия (бездействие) общественно опасными, но на самом деле они таковыми не являются. В этих случаях ответственность наступает за покушение на преступление, так как виновный реализует свой умысел на совершение конкретного преступления. Так, желая отравить своего конкурента в бизнесе, субъект подсыпает ему в бокал порошок, который он считал ядом. Однако порошок был безвреден. В таком случае действия будут квалифицироваться по ч. 3 ст. 30 и ст. 105 УК РФ.

Ошибка относительно признаков, характеризующих объективную сторону, может заключаться в ошибке относительно количественной или качественной характеристики общественно опасных последствий.

Заблуждение лица относительно количественной характеристики последствий на квалификацию содеянного не влияет, если эта ошибка не выходит за установленные законодателем пределы. Так, в примечании 2 к ст. 158 УК установлен крупный размер хищения - стоимость имущества, в 500 раз превышающая минимальный размер оплаты труда, установленный законодательством РФ на момент совершения преступления. Любой размер вреда, превышающий эту сумму, рассматривается как крупный и на квалификацию не влияет. Однако если умысел виновного был направлен на хищение в крупном размере, а он фактически оказался меньшим, содеянное должно квалифицироваться как покушение на хищение в крупном размере, так как осуществить таковое виновному не удалось по обстоятельствам, не зависящим от воли виновного.

Ошибка в качественной характеристике последствий, т.е. ошибка в характере вреда, может заключаться в непредвидении вреда, который фактически наступил, и, наоборот, в предвидении вреда, который не наступил. В первом случае исключается ответственность за умышленное преступление, но возможна ответственность за неосторожное причинение вреда, если лицо должно и могло его предвидеть. Во втором случае ответственность может наступить за покушение на преступление (при наличии прямого умысла). Так, сталкивая свою жертву с балкона пятого этажа, субъект полагал, что таким образом лишит ее жизни.

Однако "удачное приземление" потерпевшего в сугроб повлекло за собой лишь причинение незначительного вреда здоровью*(403). Ошибка в развитии причинной связи заключается в неправильном понимании лицом причинно-следственной зависимости между совершаемым им действием (бездействием) и наступившими общественно опасными последствиями. Так, Н., решив расправиться с Л., подкараулил его и ударил по голове молотком. Полагая, что Л. мертв и желая скрыть это преступление, Н., привязав к ногам Л. груз, сбросил его в реку. Однако Л. был еще жив и, как показала экспертиза, погиб от утопления. В этом случае последствие явилось результатом не тех действий, которые были совершены виновным с целью лишения жизни, а иных, направленных уже на сокрытие преступления. Ответственность в подобных случаях наступает по двум статьям - за покушение на убийство (ч. 3 ст. 30 и ст. 105 УК) и за неосторожное лишение жизни (ст. 109 УК).

Ошибка в развитии причинной связи не влияет на квалификацию, если в результате действий (бездействия) преступника наступает такое общественно опасное последствие, которое охватывалось умыслом виновного. Так, М., поссорившись со своим собутыльником Б., ударил его ножом в область сердца и, полагая, что тот мертв, ушел. Однако Б. умер значительно позже от потери крови. М. был привлечен к ответственности за умышленное убийство.

Разновидностью ошибки в развитии причинной связи является отклонение действия (отклонение в действии)*(404), когда по причинам, не зависящим от воли виновного, вред причиняется не тому, на кого направлено посягательство. Так, А. стреляет в проходящего по улице с приятелем Б., но Б. в момент выстрела споткнулся, и пуля попала в приятеля, причинив тяжкий вред его здоровью. Действия А. в этом случае будут квалифицироваться по двум статьям - покушение на умышленное убийство Б. (ч. 3 ст. 30 и ст. 105 УК) и причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности (ч. 1 ст. 118 УК) при наличии вины в виде легкомыслия или небрежности. Так же квалифицируются и другие случаи отклонения действия*(405).

Помимо рассмотренных в теории уголовного права выделяются и другие виды ошибок. Это ошибки в квалифицирующих признаках преступления*(406) и ошибки в средствах совершения преступления*(407).

Ошибка первого вида заключается в ошибочном представлении виновного об отсутствии квалифицирующих признаков совершаемого деяния, когда они имеются, либо, наоборот, об их наличии, когда они фактически отсутствуют. В таких случаях ответственность определяется содержанием и направленностью умысла.

Авторы, предлагающие выделять как подвид фактической ошибки ошибку в квалифицирующих признаках деяния, полагают, что заблуждение лица относительно отсутствия квалифицирующих признаков, тогда как они имеются, должно исключать квалификацию содеянного как квалифицированного состава преступления, так как эти признаки не охватываются сознанием виновного, и влекут ответственность за оконченное преступление без квалифицирующих признаков. В тех же случаях, когда лицо ошибочно полагает, что совершает преступление с квалифицирующими признаками, а они фактически отсутствуют, деяние, по мнению этих ученых, должно квалифицироваться либо как покушение на преступление с квалифицирующими признаками, либо как такое же оконченное преступление, в зависимости от относительности квалифицирующих признаков и специфики их представления в сознании виновного.

Однако представляется, что ошибка в квалифицирующих признаках деяния является разновидностью ошибок, относящихся к объективным признакам деяния*(408).

Ошибка второго вида выражается в использовании иного, чем было намечено, средства совершения преступления. Эти ошибки могут состоять:

1) в использовании средства, вызвавшего более тяжкие последствия, чем полагал виновный;

2) в использовании средства, которое оказалось непригодным в данных конкретных обстоятельствах;

3) использование абсолютно непригодного средства.

В первом случае ответственность должна наступать за неосторожное причинение фактически наступившего вреда, во втором - за покушение на то преступление, которое намеревался совершить виновный. В третьем случае ответственность исключается, так как деяние объективно не представляет общественной опасности*(409).

Представляется, что ошибка в средствах совершения преступления влияет на квалификацию содеянного, если касается таких средств совершения преступления, которые отнесены законодателем к числу обязательных элементов состава преступления.

В уголовном законодательстве ряда зарубежных стран имеются специальные нормы, регламентирующие вопросы уголовной ответственности при наличии фактической ошибки. Так, _ 16 УК ФРГ "Ошибка в фактических обстоятельствах дела" гласит: "(1) Кто при совершении деяния не знает об обстоятельстве, которое относится к предусмотренному законом составу преступления, тот действует неумышленно. Наказуемость за неосторожное совершение деяния остается при этом без изменения. (2) Кто при совершении деяния ошибочно воспринимает обстоятельства, которые могли бы осуществить состав преступления, предусмотренного более мягким законом, тот может наказываться за умышленное совершение деяния только по более мягкому закону".

Более кратко аналогичная норма сформулирована в ст. 14 УК Болгарии: "(1) Незнание фактических обстоятельств, которые относятся к составу преступления, исключает умысел относительно этого преступления.

Это положение применимо и к деянию, совершенному по неосторожности, если только само незнание фактических обстоятельств не составляет неосторожности".

Подводя итог изложенному, можно отметить, что в теории уголовного права имеется много точек зрения относительно понятия, видов и квалификации общественно опасных деяний при наличии юридической или фактической ошибки, что неизбежно отражается на правоприменительной практике. Поэтому представляется, что правы ученые, которые предлагают включить в УК статью, определяющую признаки юридической и фактической ошибки и правила квалификации при их наличии, как это сделано во многих зарубежных странах.

.

Назад

Главная Новости Книги Статьи Реферати Форум
 
 
 
polkaknig@narod.ru © 2005-2006 Матеріали цього сайту можуть бути використані лише з посиланням на даний сайт.