Судебный процесс по гражданским делам :: vuzlib.su

Судебный процесс по гражданским делам :: vuzlib.su

22
0

ТЕКСТЫ КНИГ ПРИНАДЛЕЖАТ ИХ АВТОРАМ И РАЗМЕЩЕНЫ ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ


Судебный процесс по гражданским делам

.

Судебный процесс по гражданским
делам

Разделение на гражданский и
уголовный (состязательный и инквизи­ционный) процессы весьма условное. Оно
сделано для того, чтобы облег­чить усвоение сложного материала. Сами же
законодательные акты (судебники, Соборное Уложение) такого разделения не знают,
как не зна­ют и разделения всех правонарушений на две сферы: гражданских и уго­ловных
дел.

Итак, наряду с состязательной,
традиционной для русского права формой процесса уже судебники знают и новую
форму – инквизиционную («сыск» и «розыск»). Инициатива в расследовании дела и
привлечении к ответственности виновного могла теперь исходить от
государственного органа. Это новое, чего не было в прежнем судопроизводстве, и
оно каса­ется, прежде всего, наиболее тяжких уголовных дел: «лихого», душегубст­ва,
разбоя, тать бы с поличным и пр. Розыскной процесс становится преро­гативой
государства. Но и в проведении следственных действий в состяза­тельном процессе
по гражданским делам, возбуждаемым по жалобе истца, роль государственного суда
и его инициативы заметно увеличивается. Это касается, прежде всего, споров о
земле и о холопах.

Но судебники все же уделяют
состязательному процессу большее вни­мание. Сторонами в нем могли выступать все
члены общества, в том числе и те, кто ранее были лишены этой возможности:
холопы, несовершенно­летние (даже дети на родителей). Соборное Уложение не
только продол­жает эту традицию, но дважды (в преамбуле и в главе X «О суде»)
декларирует этот принцип – равного суда дня всех: «Чтобы Московского госу­дарства
всяких чинов людем, от большого до меньшего чину, суд к расправа была во всяких
делех всем ровна». Этот принцип являлся основой государ­ственной стабильности.

Исходя из этого, предусматривался
отвод судей каждой стороной по мотивам родства или возможного пристрастного
отношения к одной из тяжущихся сторон. Только делать это надо было до начала
процесса. Во-вторых, предусматривалась ответственность судей за вынесение
«неправых приговоров», в том числе уголовная (по судебнику Ивана IV). Соборное
Уложение ввело для судей наказание рублем: они должны были возмещать иск в
тройном размере и уплачивать все судебные издержки. Следовало также обязательное
отрешение проштрафившихся судей от должности. Применялись и другие наказания, о
которых уже шла речь: высшие судебные чины (бояре, окольничьи, думные люди)
лишались чес­ти, то есть всех чинов и званий, выслуженных самими и предками,
дьяки и подьячие – средние и низшие чины, – торговой казнью.

Но Соборное Уложение предложило и
некую лазейку для судей – воз­можность вынесения ошибочного приговора, «без
хитрости», то есть без умысла и пристрастия, который давал повод для пересмотра
дела.

Поскольку одним из зол в
деятельности суда с древнейших времен бы­ла волокита или затягивание рассмотрения
дела (главным образом, с це­лью получения посула-взятки), то законодательство
предусмотрело неко­торые пути борьбы с ним. Волокитение дела преследовал уже
Судебник 1550 г., а Соборное Уложение установило и меру наказания: челобитчик,
доказавший волокиту, наличие проволочек в продвижении дела, получал с суда
издержки, гак называемые «проести», по 2 гривны за день. Дьякам же за волокиту
грозили батоги и тюрьма, а подьячим – кнут.

Дело начиналось обычно по жалобе
истца – челобитной, в которой излагались предмет и суть спора. Подача жалобы не
ограничивалась сро­ком давности, за исключением споров о земле. Они были весьма
частыми и довольно жесткими, поскольку в XV в. ещё не все земли подверглись
документальной регистрации. Чтобы пресечь земельные споры и стиму­лировать
хозяйственную активность владельцев, судебники установили шестилетнюю исковую
давность для земель великого князя и трехлетнюю для остальных земель. Затем,
как известно, была введена и 15-летняя иско­вая давность по обязательствам.

На основе челобитной составлялся
документ, называвшийся срочной грамотой, которую судебное лицо – «недельщик» –
вручал сторонам (со сроком судебного разбирательства). В крайних случаях
недельщик мог доставить ответчика в суд сам. В XVII в. «срочную» стали
именовать «зазывной грамотой» и вручать местным властям, которые обязывались
доставить ответчика в суд, применяя, если нужно, процедуру привода с
использованием военной силы – стрельцов. В это время недельщика сме­нил
«пристав», который формировал судебное дело. В нем не только фи­гурировали цена
иска и место жительства ответчика, но и все те докумен­ты (купчие, меновые,
заемные, кабальные и т.п.), которые подтверждали достоверность иска.

Срок суда можно было перенести,
предварительно сообщив об этом и уплатив дополнительную пошлину. Сторонам можно
было и «полюбовно» оговорить срок судебного разбирательства. Неявка ответчика в
суд в назначенный срок влекла за собой признание его виновным без разбора дела
и выдачу истцу па 8-й день после срока бессудной (правой) грамоты. Неявка истца
влекла за собой прекращение дела. Проигран, процесс можно было и отлучившись с
него на срок более трех дней. В слу­чае болезни или другой уважительной причины
стороны могли поручать ведение дела своим представителям (родственникам,
соседям, наймитам). Правда, при этом возможности пользоваться всеми
процессуальными дей­ствиями снижались. Так, сам истец в случае недостатка
доказательств мог прибегнуть к традиционному виду доказательства, то есть
очистить себя присягой. Наёмный же представитель не имел такого права, он мог
ис­пользовать только поле. «А исцем целовати, — гласит Судебник 1447 г., – а наймитам битися».

Суть состязательного процесса
заключалась в том, что обе стороны имели на нем равные права и считались
истцами, а сам процесс представлял собою одновременно и следствие, и суд. Как и
ранее, он осуществлял­ся в форме диалога между сторонами в присутствии судей.
Каждая сторона при этом представляла суду доказательства, выставляла
свидетелей. При противоречивых показаниях свидетелей допускались присяги.
Вплоть до середины XVI в. применялся и судебный поединок. Последний назначался
только по личным искам, не затрагивающим интересов государства, и строго
регламентировался. Наблюдение за поединком вели судьи (окольничий и дьяк), в
присутствии доброжелателей и друзей сторон. По­бежденная сторона уплачивала
иск, судные и полевые пошлины. Но поле отживало свой век. Уже Судебник 1497 г. предусматривал замену его при­сягой (ст. 48), которая к середине XVI в. окончательно
вытеснила «поле».

В ходе процесса при необходимости
(при рассмотрении земельных тяжб) практиковались выезды на места для выяснения
обстоятельств дела, опроса местного населения, исследования пограничных знаков
и т.д.). На это время суд прерывался. Но главными доказательствами в суде
являлись в это время письменные документы, их сила была выше других.

При недостатке или отсутствии
документов на первый план выходили свидетельские показания, в том числе
массовые опросы населения. В Со­борном Уложении обстоятельно разработан
.институт свидетелей. Законо­датель руководствовался при этом теорией
формальных доказательств, поэтому количество привлекаемых свидетелей и их
социальный состав зависели от размеров иска. Так, иски от 50 руб. и выше
требовали опроса 10 человек, причем весьма важных, из числа «стольников»,
«стряпчих», дворян московских, стрелецких «голов» или гостей. При иске в 20
руб. достаточна была ссылка на 10 человек торговых людей и посадских. При малых
суммах иска к свидетельству могли привлекаться крестьяне, холопы и даже
женщины.

Важным видом свидетельских показаний
являлась ссылка из виноватых. Это когда кто-либо из свидетелей одной стороны
обнаруживал незнание дела или, что ещё хуже, показывал против неё, дело
автоматически реша­лось в пользу другой стороны. Ссылка из виноватых возникла в
древно­сти, имела место уже в ПСГ, но приобрела безусловное значение с исчез­новением
«поля».

Соборное Уложение признало также
значение общей ссылки или «общей правды», когда обе стороны привлекали в качестве
свидетеля не­кое третье лицо (или третьих лиц). Это был остаток «третейского
суда», при котором стороны подчинялись его решению. Как скажет общий сви­детель,
так тому и быть. Обжаловать решение такого суда было нельзя, ибо, как гласил
закон, истец и ответчик «сами сове тех третьих излюбили», и «быти по тому, как
они приговорят».

При особых обстоятельствах
(отсутствии общей ссылки или ссылки из виноватых, при равенстве доказательств)
мог быть проведен повальный обыск, то есть опрос «окольных людей», местного
населения, среди кото­рого предпочтение отдавалось очевидцам событий. Население
не могло уклониться от опроса, а за «лживые обыски», то есть ложные показания,
могло подвергнуться штрафу («пени»), от 50 руб. с архимандрита до 1 руб. с
крестьянина. Здесь тоже действовал принцип права-привилегии.

Кто мог выступать в суде в качестве
свидетеля! Все совершеннолетние лица (по Соборному Уложению с 20 лет), за
некоторыми исключениями. Не могли свидетельствовать в суде: жена против мужа,
дети против роди­телей, холопы и крестьяне против своих господ. Явка свидетелей
в суд бы­ла обязательной. С не явившихся мог быть взыскан весь иск и все пошли­ны
и убытки.

Дача свидетельских показаний и
повальный обыск завершались крестоцелованием, хорошо известным на Руси со времени
принятия христи­анства. В Соборном Уложении целая глава (14-я из 10 статей)
разрабаты­вает процедуру принесения присяги. Присягать могли лица не моложе 20
лет (с 15-ти в виде исключения), крест целовали одновременно только по трем
искам (то есть три раза), за служилых могли присягать их люди (кроме наймитов).
Иноземцы приносили клятву по своей вере. Ко кресту шли должностные лица, начиная
со стольника, более высокие освобожда­лись от крестоцелования. Женщины тоже
допускались ко кресту. Надо думать, что крестоцелование не являлось формальной
процедурой. В Мо­сковской Руси ей придавалось большое значение. Летописи
говорят так: «В Московском государстве того не повелось, чтобы нарушить
крестное целование». Не зря крестоцелование использовалось и при выяснении ис­тины,
когда отсутствовали другие доказательства. Вопрос о том, кому «целовать крест»,
истцу или ответчику, решался жребием.

Строгий порядок имел по Уложению и
сам судебный процесс (судоговорение). Стороны должны были стоять перед судьями
и отвечать «вежливо и смирно и не шумко, и перед судьями никаких невежливых
слов не говорити и меж себя не бранитися». Оскорбление суда являлось уголовно
наказуемым деянием: за ругань в суде следовала неделя тюрьмы и штраф, за драку
– в двойном размере, за угрозу оружием без последствий – ба­тоги, с ранением –
кнут. Убийство в суде наказывалось смертной казнью. ещё более суровыми были наказания
за действия против чести и здоровья судей: за оскорбление словом – кнут и
штраф, за удар и ранение – отсе­чение руки и двойной штраф судье, за убийство –
смертная казнь и ка­бальные долги потерпевшего.

Рассмотрение дела в суде (вершение)
фиксировалось в протоколе. Он назывался «судным списком» и оседал в архиве
приказа. В нем фиксиро­вались свидетельские показания, приводились цитаты из
документов, выводы по обследованию местности. По итогам вершения выносился
приго­вор (с указанием имен судей и их товарищей). Он считался окончатель­ным,
если не было данных, компрометирующих судей или порядок судо­производства. Если
они имелись, можно было апеллировать к суду Бояр­ской думы и царя. Но
повторение иска против того же лица запрещалось под страхом наказания батогами
и уплаты «проестей» и «волокит».

Стороны получали копии приговора с
подписями должностных лиц и печатью приказа. Исполнением судебного решения
занимались приставы. Несостоятельных должников ставили на правеж, после
которого следова­ла продажа дворов и имущества или отдача «головой до искупа».
Истец, однако, не мог увечить или убить должника и по окончании срока отра­ботки
возвращал его в приказ, откуда взял. На правеже должника можно было выкупить,
заплатив его долги. Время экзекуции зависело от суммы иска. За 100 рублей долга
правеж осуществлялся в течение месяца. На пра­веж выставляли иногда и
поручителя, а вместо феодалов – крестьянина или холопа. «Искуп» имел свою цену
для каждого члена семьи, ибо отра­батывался всей семьей: 5 руб. в год для
мужчины, 2,5 рубля для женщины, 2 рубля для детей свыше 10 лет. Применялось и
тюремное заключение для злостных неплательщиков и неотработчиков, сроком до 5
лет.

.

Назад

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ