Норберт Элиас и фигуративная социология :: vuzlib.su

Норберт Элиас и фигуративная социология :: vuzlib.su

82
0

ТЕКСТЫ КНИГ ПРИНАДЛЕЖАТ ИХ АВТОРАМ И РАЗМЕЩЕНЫ ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ


Норберт Элиас и фигуративная социология

.

Норберт Элиас и фигуративная социология

Появление современной исторической социологии связано с
игнорировавшимися долгое время работами Норберта Элиаса. Он одним из первых
исторических социологов начал упорную атаку на социологов за их «отступление в
настоящее» (116, 223), что было столь типично для «ортодоксального консенсуса»
на уровне теории, а также за некритичную подборку фактов на уровне эм­пирического
исследования. Этому недостатку, выражающемуся в абстрагировании от временных и
динамических параметров ор­ганизации человеческого общества, Элиас
противопоставил «про­цессуальную перспективу» Она означает осознание того, что
«не­посредственное настоящее, к которому обращаются социологи, составляет лишь
ничтожно малую моментальную фазу в необъят­ном потоке человеческого развития, и
что этот поток, исходя из прошлого, пересекает настоящее и устремляется к
возможному бу­дущему» (116; 224). Общества рассматриваются в историческом вре­мени:
«Каждое современное общество выросло из более ранних обществ и выходит за свои
собственные пределы, превращаясь в разнообразные возможные будущие общества»
(116; 226). Этот про­цесс в основном незапланирован, хотя и включает в себя
более короткие или более длинные эпизоды спланированного, наме­ренного
социального изменения. Изменения не имеют автомати­ческого или неизбежного
характера; процесс полностью обуслов­лен людьми в их сложном взаимодействии,
взаимозависимости, которые Элиас назвал «образами» (figurations*). Их узловыми
точ­ками могут быть индивидуальные деятели, но могут быть и груп­пы, и даже
государства. Образы формируют «гибкую решетчатую конструкцию напряженностей»
(ИЗ; 130), «неустойчивое напря­женное равновесие, баланс сил, движущихся туда и
обратно, пере­вешивая сначала в одну сторону, затем в другую» (113; 31). Такие
паутины, или сети, межчеловеческих отношений с властью как основной связью
(соединяющей людей, но также и противопо­ставляющей их; порождающей не только
их кооперацию, но и конфликты) внутренне текучи, нестабильны, подвергаются всем
видам изменений. Это и есть модели движения большей или меньшей продолжительности.
В таких своих «образах» люди и сосре­доточивают собственную деятельность по
изменению истории.

Планы и действия, эмоциональные и рациональные побуждения
людей посто­янно переплетаются, а переплетения бывают дружественными или
враждебны­ми. Эта основная ткань, состоящая из многих единичных планов и
действий, порождает изменения, которые не планировала и не создавала ни одна
отдель­ная личность. Из такой взаимозависимости возникает своеобразный порядок,
причем порядок более сильный, чем воля и разум составляющих его индиви­дов. Это
именно тот социальный порядок, который создается переплетением человеческих
побуждении ц стремлений и определяет направление историчес­кого изменения (114;
230—231).

С другой стороны, по принципу обратной связи «образы» сами
влияют на человеческие действия: «индивиды формируют исто­рические образы и
сами исторически формируются ими» (2; 250). Тем самым разрешается дилемма
непрерывности и трансформа­ции в этом «имманентном порядке изменения» (23;
193). Как по­бочный продукт понятие образа служит мостиком между структу­рой и
действием. По замечанию одного современного коммента­тора, «Элиас стремится
выйти за пределы привычных полярное-тей мышления и избежать любой позиции,
идентифицируемой с этими полярностями» (160; 332). В этом смысле проект истори­ческой
социологии Элиаса является по преимуществу синтети­ческим.

.

Назад

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ