М. МОНТЕНЬ :: vuzlib.su

М. МОНТЕНЬ :: vuzlib.su

18
0

ТЕКСТЫ КНИГ ПРИНАДЛЕЖАТ ИХ АВТОРАМ И РАЗМЕЩЕНЫ ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ


М. МОНТЕНЬ

.

М. МОНТЕНЬ



Странное дело, но в наш век философия, даже для людей мыслящих, всего лишь
пустое слово, которое, в сущности, ничего не означает; она не находит себе
применения и не имеет никакой ценности ни в чьих-либо глазах, ни на деле.
Полагаю, что причина этого — бесконечные словопрения, которыми ее окружили.
Глубо­ко ошибаются те, кто изображает ее недоступною для детей, с нахмуренным
челом, с большими косматыми бровями, внушающей страх. Кто напялил на нее эту
лживую маску, такую тусклую и отвратительную? На деле же не сыскать ничего
другого столь милого, доброго, радостного, чуть было не сказал — шаловливого.
Философия призывает только к празднествам и веселью. Если пред вами нечто
печальное и унылое — значит, философии тут нет и в помине. Деметрий Грамматик,
наткнувшись в дельфийском храме на кучку сидящих вместе философов, сказал им:
«Или я за­блуждаюсь, или,— судя по вашему столь мирному и веселому на­строению,—
вы беседуете о пустяках». На что один из них — это был Гераклион из
Мегары—ответил: «Морщить лоб, беседуя о науке,— это удел тех, кто предается
спорам, требуется ли в буду­щем времени глагола βάλλω
две ламбды или одна или как образо­вана сравнительная степень
χετρου и
βέττιου) и превосходная
Κείριβτου и
βέλττοτου. Что же касается философских
бесед, то они имеют свойство веселить и радовать тех, кто участвует в них, и
отнюдь не заставляют их хмурить лоб и предаваться печали»…

Душа, вместившая в себя философию, не может не заразить
своим здоровьем и тело. Царящие в ней покой и довольство она не может не
излучать вовне; она не может равным образом не переделать по своему образу и
подобию нашу внешность, придав ей, соответственно, исполненную достоинства
гордость, веселость и живость, выражение удовлетворенности и добродушия. Отличи­тельный
признак мудрости — это неизменно радостное восприятие жизни; ей, как и всему,
что в надлунном мире, свойственна никогда не утрачиваемая ясность. Это baroco и
baralipton изма­зывают и прокапчивают своих почитателей, а вовсе не она; впро­чем,
она известна им лишь понаслышке. В самом деле, это она утишает душевные бури,
научает сносить с улыбкой болезни и го­лод не при помощи каких-то воображаемых
эпициклов, но опи­раясь на вполне осязательные, естественные доводы разума. Ее
конечная цель — добродетель, которая пребывает вовсе не где-то, как утверждают
схоластики, на вершине крутой, отвесной и не­приступной горы. Те, кому
доводилось подходить к добродетели ближе других, утверждают, напротив, что она
обитает на пре­лестном, плодородном и цветущем плоскогорий, откуда отчетливо
видит все находящееся под нею, достигнуть ее может, однако, лишь тот, кому
известно место ее обитания; к ней ведут тернистые тропы, пролегающие среди
поросших травой и цветами лужаек, по пологому, удобному для подъема и гладкому,
как своды небесные, склону. Но так как тем мнимым философам, о которых я
говорю, не удалось познакомиться с этой высшею добродетелью, прекра­сной,
торжествующей, любвеобильной, кроткой, но вместе с тем и мужественной, питающей
непримиримую ненависть к злобе, неудовольствию, страху и гнету, имеющей своим
путеводителем природу, а спутниками — счастье и наслаждение, то, по своей
слабости, они придумали этот глупый и ни на что не похожий образ, унылую,
сварливую, привередливую, угрожающую, злоб­ную добродетель и водрузили ее на
уединенной скале, среди терниев, превратив ее в пугало, устрашающее род
человеческий.

Монтень М. Опыты. М.-Л., 1954. Кн. I. С. 207—209

.

Назад

ПОДЕЛИТЬСЯ
Предыдущая статьяБухобслуживание
Следующая статьяО. КОНТ :: vuzlib.su

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ