ГЛАВА 3. Подвалы Будапешта :: vuzlib.su

ГЛАВА 3. Подвалы Будапешта :: vuzlib.su

61
0

ТЕКСТЫ КНИГ ПРИНАДЛЕЖАТ ИХ АВТОРАМ И РАЗМЕЩЕНЫ ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ


ГЛАВА 3. Подвалы Будапешта

.

ГЛАВА 3. Подвалы Будапешта

В 1943 году жизнь навевала на жителей Будапешта обманчивое
спокойствие. К тому времени союзники закрепились в Южной Италии, и их
истребители долетали и до Будапешта. Хотя городу пока не угрожало нападение,
ожесточенные бои полыхали по всей Европе и грози­ли вот-вот перекинуться и на
Венгрию. Угля не хватало, и школы закрыли из-за угрозы бомбе­жек.

К весне 1944 года нацисты уничтожили боль­шую часть евреев в
Европе. Росли опасения, что дойдет очередь и до крупнейшей в Восточной Европе
миллионной общины венгерских евреев. Ширились сообщения о массовых убийствах в
Освенциме. Русские продвигались на запад. Но успеют ли они сокрушить господство
нацистов над Европой и спасти венгерских евреев?

Для евреев Будапешта наступление кошмара казалось
неизбежным.

19 марта 1944 года, в воскресенье, Соросы находились на
острове Лупа. Они были слишком далеко, чтобы стать свидетелями страшных со­бытий
к югу от Будапешта: немецкие танки продвигались по обоим берегам Дуная.
Началось нацистское вторжение. Это было «мирное» вторжение: никаких выстрелов,
тишину нарушали толь­ко лязг гусениц и рев моторов. Улицы быстро опустели, все
спешили укрыться по домам. Глав­ным занятием стали телефонные разговоры.

Как и многие другие будапештцы, Джордж считал, что нацисты
вторглись в его страну ненадолго, самое большее на несколько недель. Все вроде
бы правильно. Нацисты всюду отсту­пают. Война скоро закончится.

Через шесть недель. Не больше.

Но на самом деле никто ничего не знал. Оставалось только
надеяться на лучшее и пря­таться. Выход на улицу мог означать смертный
приговор.

Еврейская община Будапешта разделилась на мечтателей и
реалистов. Мечтатели цеплялись за свои иллюзии. Они до самого последнего дня,
19 марта, были уверены, что войска Гитлера никогда не придут сюда. Даже когда
нацистские танки загрохотали на улицах, мечтатели уверя­ли, что все будет не
так плохо для евреев, что все сообщения о преследовании евреев по всей Европе
не могут быть правдой, что война, во всяком случае, вскоре закончится.

Реалисты тоже считали, что война вскоре закончится. Но они
верили рассказам о массо­вых убийствах в Освенциме и других местах, и их
интересовало только то, закончится ли война до того, как они станут жертвами
бойни.

Тиводар Сорос верил тревожным вестям. Еще 10 лет назад его
обеспокоил приход нацистов к влас­ти. Наблюдая за тем, как их свирепое и
бессмыс­ленное насилие вылилось в мировую войну, он стал тревожиться и о том,
как бы это насилие не докатилось до Венгрии, Будапешта и его семьи.

Пережив одну тиранию во время первой ми­ровой войны, Тиводар
поклялся, что поможет семье выжить и во время второй. С деньгами у него проблем
не было, так как он распродал недвижимость еще в начале войны. Он излучал
непоколебимую уверенность, и его спокойствие передавалось Джорджу, Полу и
Элизабет. Фе­ренц Нагель, тогда 13-летний подросток, вспо­минает, как его отец
разыграл той весной жут­кую шараду, пытаясь предсказать, сколько его
родственников и друзей погибнет. По страшному предсказанию отца, эта участь
ожидала не менее половины из них; однако он тут же многозначи­тельно добавил:
«Но не Соросы. Не Соросы». Профессией Тиводара было выживать. Он поза­ботится о
своей семье.

Не прошло и года, как 400 тысяч будапешт­ских евреев были
убиты; скорбное подтверждение проницательности отца Ференца Нагеля. Вы­жившим,
подобно Джорджу Соросу и его семье, выпали на долю ужасные дни и ночи.

Когда нацистские власти поручили еврейско­му совету города
раздать повестки о депортации евреев, совет перепоручил эту чудовищную мис­сию
ребятишкам.

Одним из них был Джордж Сорос.

В помещении совета ему выдавали листочки бумаги с
записанными на них фамилиями. Каждый листок приказывал определенному человеку
явиться в школу раввинов к девяти часам утра с одеялом и запасом продуктов на
одни сутки.

Джордж обратился за советом к отцу. Пока­зывая ему список,
мальчик заметил гримасу боли на лице отца, когда тот понял, что нацисты
устроили облаву и на еврейских адвокатов Вен­грии! что ж, раздавай повестки, —
напутство­вал он сына. — Но обязательно говори всем, что это повестки о
депортации».

Джордж послушался отца, но оказалось, что некоторые люди и
не думали прятаться от нацистов, хотя это означало немедленную депор­тацию.
Если нацисты объявили, что еврейские адвокаты подлежат депортации, это закон, а
зако­ну надлежит подчиняться. «Скажи своему отцу, что я — законопослушный
гражданин, что я всегда им был и не стану нарушать закон сей­час ».

Тиводар Сорос был замечательным отцом по меркам того
ужасного времени. Над евреями Будапешта витал неотвратимый смертный при­говор.
Он навис бы и над Джорджем, если бы нацисты пронюхали, что он еврей. Кошмар от­правки
в концлагерь внезапно приобрел чудо­вищно реальные черты.

— Оккупация незаконна, — сказал Тиводар сыну. — Обычные
правила тут неприменимы. Ты должен забыть, как ведут себя в нормальном обществе.
Это ситуация явно ненормальная.

Ненормальная ситуация означала, что Джордж, по словам отца,
имел полное право вести себя таким образом, который в другой обстановке
показался бы нечестным или незаконным. Присутствие в Будапеште нацистов
оправдывало такое поведение.

Тиводар научил Джорджа, как вести себя в «ненормальной»
ситуации. Чтобы спасти сына от нацистов, Тиводар подкупил венгерского чи­новника,
и тот выдал мальчика за крестного сына венгра, служащего министерства сельского
хозяйства. Тиводар купил сыну фальшивое удостоверение личности, ставшее ключом
к его вы­живанию.

Так Джордж Сорос на время воины превра­тился в Яноша Киша.

Тиводар также предложил денежную помощь еврейке — жене
чиновника, чтобы помочь ей скрыть­ся от нацистов. Позднее Джордж Сорос эвфемис­тически
определит действия отца как простую « коммерческую сделку ».

Венгерский чиновник, подкупленный Тиводаром, отвечал за
конфискацию собственности евреев, отправленных к тому нремени в Освенцим.
Джордж сопровождал его в поездках по стране.

Для подростка риск был немыслимый. « Если бы меня схватили,
я был бы убит», — отмечал Джордж Сорос. Он спокойно признал, что по­нятия не
имел, насколько опасно его положение.

Скрываться стало образом жизни. Убежищем служил подвал,
обнесенный прочными каменны­ми стенами. К двери вела винтовая лестница из
нескольких узких каменных ступенек. Внутри подвала находилось еще более
надежное убежи­ще, за плотно запертой дверью. Семья перебиралась туда, если в
дом приходили с обыском.

Всего же в распоряжении Соросов было 11 убе­жищ. Нередко они
целыми неделями жили в мансардах и цокольных этажах домов своих дру­зей, даже
не зная, не придется ли утром ухо­дить. Если 14-летнии Джордж и испытывал в те
дни страх, то он никогда в этом не признавался. Для него весь этот год был одним
большим приключением.

Однажды Тиводару и Джорджу довелось скры­ваться вместе,
обоим с фальшивыми удостоверениями личности. Они разговаривали друг с дру­гом,
но не как отец и сын, чтобы не выдать себя.

В другой раз, когда Соросы прятались в под­вале, Джордж, Пол
и Тиводар коротали время за разными играми. Играли на несколько конфе­ток. Если
выигрывал кто-то из детей, он съедал свой приз. Тиводар, видимо, вспоминая опыт
выживания в первой мировой войне, этого не делал.

Для Джорджа все военные будни 1944 года были захватывающим
событием, и позднее он даже описывал этот год как счастливейший в своей жизни.
Он, подобно киногерою Индиане Джонсу, презирал опасность и не ведал страха,
мучавшего других. На него сильно влияло при­сутствие Тиводара: Джордж ужасно
гордился отцом и, вдохновленный уверенностью Тивода­ра в себе, считал его
настоящим героем.

Несмотря на все свои пороки, Тиводар пре­подал Джорджу
ценнейшие уроки по искусству выживания.

Урок первый: надо рисковать. Ежедневно рискуя жизнью под
конец второй мировой войны, Тиводар убедился, что прочим рисковать стоит тем
более.

Урок второй: если рискуешь, не ставь на карту все сразу.

Никогда не рискуй всем. Это глупо и совер­шенно излишне»

Однако, скрываясь от нацистов, — у Джорд­жа не было другого
выбора, — он. рисковал всем. Как только Джордж получил фальшивые документы, он
знал, что разоблачение означает смерть.

Позднее, в инвестиционном бизнесе, ему пред­ставится более
широкий выбор. Соросу не придется выбирать между жизнью и смертью. Он сможет
рисковать без опасений, что неудача будет стоить ему жизни. Он даже испытает
радость от риска — пока будет оставаться свобода маневра.

.

Назад

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ