Если инвестиция удачна, положись но интуицию и ставь на карту все ::...

Если инвестиция удачна, положись но интуицию и ставь на карту все :: vuzlib.su

76
0

ТЕКСТЫ КНИГ ПРИНАДЛЕЖАТ ИХ АВТОРАМ И РАЗМЕЩЕНЫ ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ


Если инвестиция удачна, положись но интуицию и ставь на карту все

.

Если инвестиция удачна, положись но интуицию и ставь на
карту все

Рафаэль пребывал в легком шоке. Его трево­жило то, что Сорос
рискует почти всем. Но он напрасно беспокоился. Прибыль «Квантума» от продажи
акций «Ягуара» составила 25 миллио­нов долларов.

Составной частью концепции хеджирования, близкой воззрениям
Сороса, была игра на понижение курса акций. Самую большую такую игру Сорос
провел в середине 80-х с акциями «Вестерн Юнион».

Наступил 1985 год. В США входили в моду телефаксы. Акции
«Вестерн Юнион», столь популярные ранее, продавались в среднем по 20 дол­ларов.
Сорос и его помощники обратили особое внимание на то, что компания по-прежнему
ука­зывает в балансе большое количество телексно­го оборудования. Поскольку оно
было устарев­шим, электромеханическим, и потому малолик­видным, для рынка такое
оборудование не пред­ставляло почти никакой ценности. «Вестерн Юнион», кроме
того, влез в большие долги.

Сорос глубоко сомневался, что компания смо­жет выплатить
долги и дивиденды по привилеги­рованным акциям. Аллан Рафаэль вспоминает:

«Наши раздумья сводились вкратце к следующе­му: как «Вестерн
Юнион» похоронил конную экспресс-почту, так телефаксы похоронят «Вес­терн
Юнион».

Многие опытные аналитики советовали ин­весторам сыграть на
активах «Вестерн Юнион», забывая при этом, что активы эти стоили намно­го
меньше, чем указывала «Вестерн Юнион». А Сорос это прекрасно понимал. И продал
на понижение миллионы акций. Прибыль, по сло­вам Аллана Рафаэля, исчислялась
«несколькими миллионами ».

Несмотря на успехи 1985 года, Сорос по-прежнему опасался
кризиса в экономике США.

В августе он считал, что «имперский круг всту­пил в
завершающую стадию кредитной экспансии, направленной на стимулирование амери­канской
экономики и рост военных расходов. Но спасение было близко, и, к счастью для
Сороса, он сумел вовремя увидеть его и восполь­зоваться представившимися
возможностями. Спа­сение заключалось в том, что США и другие промышленные
гиганты осознали, что валютный рынок превратился в необузданного монстра,
действующего вопреки их интересам.

Углубившись в изучение этого вопроса, Энтони Сэмпсон отметил
в своей книге «Дар Мидаса», что «в 60-е годы поборники свободного рынка
стремились к тому, чтобы различные валюты постепенно и в разумных пределах изме­няли
свои обменные курсы, поскольку страны со слабой экономикой и вялым экспортом
будут девальвировать спою валюту, пока низкий ва­лютный курс не сделает их
товары достаточно конкурентоспособными. Доллары, иены или фунты точно
определяли бы эффективность националь­ной экономики… Когда президент Никсон
отме­нил золотой стандарт доллара в 1971 году и курс валют начал свободно
колебаться, никто не пред­видел эпохальных сдвигов, наступивших в конце 70-х и
начале 80-х годов». Любой слух мог поколебать курс той или иной валюты. Обмен­ные
курсы уже не соответствовали торговому балансу. К концу 80-х курс доллара к
иене мог свободно изменяться на 4% в день.

Поначалу Сорос не мог похвастаться успеха­ми в валютных
операциях. В начале 80-х он даже понес на них убытки. Но оправдавшиеся в
середине 80-х прогнозы вернули ему уверен­ность в себе. Он знал, что доллар, а
точнее, его курс к японской иене и немецкой марке станут главным действующим
лицом в будущей драме мира финансов, и усердно готовился к этому.

Курс доллара хаотически менялся в начале 80-х, что истощало
мир, во многом зависевший от стабильности доллара. В первые годы пребы­вания у
власти правительство Рейгана поощряло рост курса доллара, надеясь подавить
инфля­цию, удешевив импорт и привлекая иностранные инвестиции для
финансирования растущего тор­гового дефицита.

Возможно, именно проведенное Рейганом со­кращение налогов
при одновременном росте воен­ных расходов вызвало резкий подъем курса дол­лара
и акций американских компаний. Зарубежный капитал устремился в США, что
подпитывало доллар и оживляло биржу. Дальнейший эконо­мический рост привлекал в
страну дополнитель­ные инвестиции, а это, в свою очередь, снова подстегивало
рост курса доллара. Именно это Сорос и называл «имперским кругом Рейгана».

Хотя этот имперский круг оставался принци­пиально
нестабильным, Сорос считал, что «силь ный доллар и высокие реальные учетные ставки
приведут к перегреву, ослаблению стимулирующего воздействия бюджетного дефицита
и спаду в экономике США в целом». Как и предполагал Сорос, к 1985 году торговый
дефицит США достиг угрожающих размеров, а высокий курс доллара во многом
затруднил экспорт. К тому же, отечественным производителям угрожали де­шевые
японские товары. Сорос наблюдал за этими процессами и решил, что настала первая
фаза очередного цикла «подъем-спад».

А другие аналитики превозносили цикличес­кий рост курса
акций. Сорос был далек от этого. Верный своему принципу плыть против течения,
он предпочитал инвестировать в акции предпрнятий передовой технологии и в
финансовые ус­луги. А позже успешно продавал их. Так, «Кван-тум» владел 600
тысячами акций Эй-Би-Си, когда их купил «Кэпитл ситиз». Одним прекрасным
мартовским днем «Кэпитл ситиз» объявил, что продаст эти акции по 118 долларов
за штуку. «Квантум» выиграл 18 миллионов на одной опе­рации.

Вскоре после этого Сорос позвонил Рафаэ­лю, который
осуществил ее. «Это было просто великолепно. Но что нам делать дальше? » Вспо­миная
об этом через много лет, Рафаэль имити­рует венгерский акцент Сороса,
произносившего сию тираду. Рафаэль прекрасно понимал, что Сороса интересует
совсем другое. Он просто проверял помощника. Его слова надо было по­нимать так:
я очень доволен, но не зазнавайтесь!

— Как что?! — удивился Рафаэль. — Это же абсолютно ясно.
Булем покупать акции «Кэпитл ситиз»!

По молчанию Сороса в трубке Рафаэль понял, что этот экзамен
он выдержал с честью.

Сорос полагал, что валютная политика Рей­гана приведет к
началу циклического спада. Пре­зидент имел основания усиливать доллар и даль­ше,
но лучше бы он понизил его курс. В начале 80-х учетные ставки по краткосрочным
кредитам поднялись до 19%. Цена на золото подскочила до 900 долларов за унцию.
Темпы инфляции выросли до 20% в год. Взмывший до небес дол­лар меняли на 240
иен и 3.25 немецких марок.

В конце концов, Соросу стало ясно, что после неминуемого
распада ОПЕК цены на нефть резко упадут. Это создаст дополнительное давление на
правительство США, вынуждая его понизить курс доллара. Цены на нефть, достигшие
в пос­леднее время 40 долларов за баррель, по ряду прогнозов могли подняться до
80 долларов. Но развал ОПЕК вызовет снижение уровня инфля­ции во всем мире.
Одновременно снизились бы учетные ставки. После всех этих перемен доллар
ожидала резкая девальвация.

Рафаэль так объяснил стратегию Сороса: «Она сводилась к
продаже на понижение сырой нефти, скупке кредитных фьючерсов в США в расчете на
понижение учетных ставок, а в Японии в расчете на их повышение, поскольку
Япония сильно зависела от импорта нефти. Кроме того, долларовые активы нужно
было переводить в иены и марки. Поскольку рынки сырья, долго­вых обязательств и
валюты значительно больше рынка акций, инвестор или спекулянт может за
относительно короткое время сосредоточить в своих руках огромные активы. Если
предельный спрос на акции сравнительно мал, то можно использовать во много раз
большие заемные средства. И хотя фонд располагал в то время всего 400
миллионами долларов, его возможнос­ти привлекать кредиты были огромны.

Джордж Сорос оперировал этими активами очень энергично. Так
может повезти только раз в жизни».

С августа 1985 года Сорос ведет дневник. Помимо сведений о
своих инвестициях, он записывает побочные мысли по ходу, как он выра­зился,
«эксперимента в реальном времени» в поисках ответа на вопрос, как долго
просуществу­ет «имперский круг» Рейгана. Он рассматривал дневник как проверку
своей способности пред­видеть перемены на финансовых рынках. И возможность
проверки своих теорий на практике. Благодаря дневниковым записям, взгляды Соро­са
и его инвестиционная стратегия в период между августом 1985 года и ноябрем 1986
года тщательно задокументированы, Дневник опуб­ликован в изданной в 1987 году
книге Сороса «Алхимия финансов».

Первый серьезный экзамен теории Сороса прошли в сентябре
1985 года. 6 сентября Сорос решил играть на повышение иены и марки. Но они
продолжали дешеветь. Он начал сомневать­ся в своей идее «имперского круга». Его
закуп­ки обеих валют достигли суммы 700 млн. долла­ров, что превысило вес
активы фонда Квантум». Хотя Сорос понес некоторые убытки, он был уверен, что
ход событий подтвердит его право­ту, и довел объем операций по иене и марке до
800 миллионов долларов, — на 200 миллионов больше, «см общая стоимость
активов фонда.

Позже, а именно 22 сентября, сценарий Соро­са начал
воплощаться в жизнь. Джеймс Бейкер, новый министр финансов США, решил, что курс
доллара нужно понизить, поскольку американ­ские производители все настойчивее
требовали протекционистских мер. Бейкер и министры фи­нансов других ведущих
стран — Франции, Гер­мания, Японии и Великобритании. — так назы­ваемая «большая
пятерка», собрались в Нью-Иорке в отеле «Плаза». Сорос узнал об этой встрече и
сразу понял, что именно предпримут министры. Он трудился всю ночь, скупая мил­лионы
иен.

Министры действительно согласовали сниже­ние курса доллара,
позже окрещенное как «соглашение Плаза». Предполагалась «справедли­вая оценка
других валют» путем «более тесного сотрудничества». Это означало, что централь­ные
банки будут обязаны девальвировать дол­лар.

На следующий день стало известно о падении курса доллара к
иене с 239 до 222,5 иены, или на 4,3%. Крупнейшая девальвация за один день в
истории финансов! Сорос, к своему немалому удовольствию, заработал за ночь 40
млн. долла­ров. Утром Рафаэль сказал ему: Отличный удар, Джордж. Я восхищен».
Сорос продолжал поку­пать иены.

В записях от 28 сентября Сорос назвал сго­вор в «Плазе»
«сущей бессмыслицей… прибыли за последнюю неделю оказались равны общим
убыткам от операций с валютой за последние четыре года…»

Ночная инвестиция «Квантума» создала во­круг него почти
мистический ореол. Стен Дракенмиллер, работающий с Соросом с 1988 года,
сообщил, что осенью 1985 года другие торговцы, подражая Соросу, тоже скупали иены
накануне «соглашения Плаза». Когда в понедельник утром курс иены на торгах
вырос на 800 пунктов, эти торговцы стали снимать пенки, воодушевленные столь
быстрыми и крупными прибылями. Одна­ко Сорос смотрел на вещи шире. «Предполо­жим,
Сорос проговорится и даст понять другим, что пора прекращать продажу иены.
Правитель­ство намекнуло ему, что доллар будет падать и в следующем году.
Отчего бы ему не быть сви­ньей и не скупать иены дальше?»

В течение следующих полутора месяцев цент­ральные банки
продолжали понижение курса доллара. К концу октября доллар упал на 13%, или до
205 иен. К сентябрю 1986 года он упал до 153 иен. Валюты стран «большой
пятерки» вы­росли к доллару на 24 — 28%.

Общая сумма ставки Сороса на иену превы­сила 1,5 млрд.
долларов. Он вложил почти все деньги, используя и огромные займы, в иены и
марки. Как оказалось, это был мудрый шаг. Его прибыли за это время составили,
по некоторым оценкам, 150 млн. долларов.

.

Назад

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ