Неофункционализм и споры о дифференциации :: vuzlib.su

Неофункционализм и споры о дифференциации :: vuzlib.su

60
0

ТЕКСТЫ КНИГ ПРИНАДЛЕЖАТ ИХ АВТОРАМ И РАЗМЕЩЕНЫ ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ


Неофункционализм и споры о дифференциации

.

Неофункционализм и споры о дифференциации

В 80-х годах начались серьезные теоретические дискуссии во­круг
утверждения эволюционизма о том, что социальная эволю­ция следует в направлении
растущей структурной и функцио­нальной дифференциации. Эта идея уже
фигурировала в «законе эволюции» Герберта Спенсера (см. гл. 7), но наиболее
полно ее разработал Эмиль Дюркгейм в своей первой большой книге «О разделении
общественного труда» (99). Взяв один аспект диффе­ренциации — разделение труда,
Дюркгейм. вывел общую законо­мерность, согласно которой оно на протяжении
человеческой истории регулярно совершенствуется (99; 223). Полярная типо­логия
«механической солидарности» и «органической солидар­ности» (см. рис. 7.2)
является просто дальнейшей разработкой этой идеи. Формулировка Дюркгейма
оказалась наиболее влия­тельной во всех позднейших дискуссиях. «Начало
современной теории, рассматривающей социальные изменения как проявле­ние
дифференциации, положил Дюркгейм» (10; 51).

Концепция разделения труда относится прежде всего к сфере
производства и к специализации занятий или профессий. По оп­ределению Нейла Дж.
Смелзера, «структурная дифференциация — это процесс, в котором одна социальная
роль или организация … подразделяются на две или более роли или
организации… Новые социальные единицы структурно отличаются друг от друга, но
если взять их в совокупности, то они будут эквивалентны исходной» (359; 2).
Разделение труда — пример именно такой дифференциа­ции. Дитрих Рюшмейер
объясняет это следующим образом.

Структурная дифференциация включает в себя разделение труда,
но, в отличие от старой концепции, не ограничивается сферой экономики, а
охватывает по­литические, экономические, культурные и другие социальные роли.
Более того, дифференциация распространяется на специализацию организаций и
институ­тов в той же мере, как и на специализацию ролей (347; 141).

Очевидно, что идея дифференциации соответственно вклю­чает в
себя «общие контуры мировой истории» (10; 49), а также общие черты современной
эпохи, когда этот феномен достигает беспрецедентного масштаба. Но данная теория
оказалась огра­ниченной в двух отношениях: во-первых, она не объясняет при­чинного
механизма распространения всепроникающей тенден­ции к дифференциации (то, что
Дюркгейм доказывал с помощью таких аргументов, как «демографическое давление»
или «удель­ный вес морали», которые вряд ли можно считать удовлетвори­тельными),
и, во-вторых, она не позволяет дать исторически обо­снованный анализ
последствий, побочных эффектов и напряженностей, возникающих в результате
дифференциации в различные эпохи, а также весьма многочисленных случаев
отступлений, струк­турных слияний, объединений и т.д. Александер называет это
«проблемой Дюркгейма». Сначала ее пытались решить представители первого
поколения структурных функционалистов: Талкотт Парсонс (323; 325), Нейл Смелзер
(359), Шмуэль Айзенштадт (102), а позднее, в 80-х годах, к ним присоединились
теоре­тики так называемой школы «неофункционализма» (9; 347; 10; 15; 412).

В качестве иллюстрации к тому, что можно назвать теорией
неодифференциации, я бы назвал работу Дитриха Рюшмейера «Власть и разделение
труда» (347). Автор стремится ответить на оба вопроса, упущенных Дюркгеймом: он
старается показать при­чинный механизм и «привязать» общую тенденцию к
отдельным ограниченным фактам, допуская исключения и отступления от общего
направления. Предполагая, как и Дюркгейм, что «разде­ление труда и социальная
дифференциация являются такими со­циальными процессами, которые лежат в основе
сдвигов к более сложным социальным структурам» (347; 1), он сосредоточивает
внимание на власти — том существенном факторе, который вно­сит свой заметный
вклад в процесс дифференциацию. Факторы большей эффективности,
производительности и адаптивности, вы­двигаемые другими авторами, только
вызывали вопросы: эффек­тивность для кого (по чьему критерию)? продуктивность
для кого (согласно «предпочтительным» — для кого? «структурам»)? адап­тивность
для кого (для удовлетворения чьих потребностей)? Рюш-мейер доказывает, что
власть имущие всегда могут добиться раз­деления труда в соответствии с
собственными частными интере­сами или заблокировать дифференциацию, если она
вдруг будет противоречить им. В книге приводится множество документаль­ных
свидетельств того, что «именно те, кто обладает наибольшей властью, в
наибольшей степени определяют и критерий эффек­тивности различных форм
разделения труда, и частные формы социального производства и воспроизводства»
(347; 171).

Обращаясь за доказательствами к конкретным историческим
ситуациям, Рюшмейер смело решает и вторую проблему Дюркгейма, стараясь не
игнорировать исключения из правила, тем более, что таких исключений немало.
Во-первых, для многочис­ленных аграрных обществ, весьма распространенных в
челове­ческой истории, достаточно типично состояние стагнации. Во-вторых, можно
привести целый ряд примеров, когда после пе­риода совершенствования разделения
труда этот процесс сверты­вался (падение Римской и Византийской империй, упадок
Древ­него Египта и Персии и т.д.). В-третьих, нередко в социальных структурах,
находящихся на различных уровнях, наблюдаются противоположные тенденции:
централизация и углубление раз­деления труда на правительственном уровне и
совершенно иное положение дел на местном — в селах, городах, регионах, где люди
зарабатывают себе на жизнь более простыми способами (347; 150). В-четвертых, в
современном обществе возникают любопытные ситуации, когда граждане объединяются
для выполнения какой-либо общей, объединительной роли, которая оказывается выше
и важнее, чем все социальные разделения или индивидуальные предпочтения в
области морали и религии (например, протестан­тизм заимствует значительную
часть религиозных воззрений у специализированных институтов церкви). В качестве
причинных факторов торможения и блокирования процесса дифференциа­ции,
приводящих к отклонениям от общей тенденции, могут вы­ступать и ограниченные
групповые интересы власть имущих.

Работа Рюшмейера является лишь одним из последних, све­жих
примеров того, как «проблема Дюркгейма» и подобные, бо­лее поздние
исследовательские программы влияют на теорети­ческие дискуссии, продолжающиеся
вот уже почти сто лет.

.

Назад

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ