11. Исторический материализм — Эволюционистские и гегельянские корни :: vuzlib.su

11. Исторический материализм — Эволюционистские и гегельянские корни :: vuzlib.su

61
0

ТЕКСТЫ КНИГ ПРИНАДЛЕЖАТ ИХ АВТОРАМ И РАЗМЕЩЕНЫ ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ


11. Исторический материализм — Эволюционистские и
гегельянские корни

.

11. Исторический материализм — Эволюционистские и
гегельянские корни

В настоящей главе мы обратимся к другому видению исто­рии,
которое, несмотря на его тесную связь с эволюционизмом, должно рассматриваться
отдельно. Речь идет об историческом материализме, представленном в работах
Карла Маркса, Фрид­риха Энгельса и их многочисленных последователей.

Теория Маркса уходит корнями в интеллектуальную атмосфе­ру
XIX в. Маркс разделял все фундаментальные научно-теорети­ческие догадки своей
эпохи, согласно которым человеческая ис­тория есть «естественный», т. е.
регулярный и познаваемый про­цесс, и в качестве такового, подобно всем другим
областям ре­альности, должна быть предметом теоретического анализа с целью
выяснения ее законов. Научный подход позволит выявить тенденции в исторических
событиях даже на самой широкой ис­торической шкале, и это, в свою очередь,
позволит людям управ­лять своей судьбой. Конечная цель Маркса состояла в
определе­нии «железных законов» человеческой истории для того, чтобы
формировать ее в прогрессивном направлении. Свое жизненное кредо он выразил в
одиннадцати «Тезисах о Фейербахе» (1845): «Философы лишь различным образом
объясняй мир, но дело за­ключается в том, чтобы изменить его» (278; 30).

Некоторые основные положения Маркса относительно исто­рии
просто повторяют эволюционистское кредо. Так, (1) он твер­до верил в прогресс
как общее направление исторического про­цесса и разделял оптимизм
эволюционистов, подчеркивая посто­янное улучшение общества. (2) Маркс считал,
что движущие силы истории имеют имманентный, обусловленный внутренними при­чинами
характер, и рассматривал ее как последовательное про­хождение вполне
определимых стадий по единому пути (хотя при­знавал некоторые исключения и
отклонения от общей траекто­рии, скажем, то, что он называл «азиатским способом
производ­ства»). Наконец, (4) Маркс рассматривал в качестве важнейшей черты
истории растущую сложность и дифференциацию обществ, особо выделяя разделение
труда. Таким образом, некоторые ра­боты основоположников марксизма полностью
соответствуют идеям классического эволюционизма. Например, «Происхожде­ние
семьи, частной собственности и государства» Энгельса (1884) представляет собой
просто расширенный комментарий и даль­нейшую разработку эволюционной теории
Льюиса Моргана.

Истинная специфика исторического материализма по срав­нению
с эволюционизмом выявляется лишь тогда, когда Маркс обращается к учению Георга
Вильгельма Фридриха Гегеля (1770— 1831), в частности, к его концепции
диалектики. В крайне запу­танной интерпретации истории, излагаемой Гегелем в
«Феноме­нологии духа» (1807) и «Лекциях по философии истории» (1832). можно
выделить два аспекта. Во-первых, форму, модель или ло­гику исторического
процесса, иначе говоря, то, что в изначаль­ном смысле подразумевается под
диалектикой. Во-вторых, суб­станцию, указывающую на силы и деятелей (агентов),
движущих историю вперед. Гегель вводит для обозначения этой субстанции
идеалистическое понятие «Geist» («Дух»)*. Маркс подходит к Ге­гелю
избирательно: воспринимает его идею диалектики, но от­вергает идеалистическое
содержание теории. Следуя другому не­мецкому философу того времени Людвигу
Фейербаху (1804—1872), он «разработал свою собственную материалистическую
филосо­фию как инверсию гегельянства, поставив философию Гегеля с головы на
ноги» (29; 12)**.

Идея Гегеля о диалектическом пути (форме, модели) истории
включает следующие положения, каждое из которых можно так­же найти в работах
Маркса.

1. Развитие истории имеет направленный, восходящий, про­грессивный
характер. «По утверждению Гегеля, если взять миро­вую историческую перспективу,
то мы увидим, что в кажущемся хаотическом множестве событий существует
внутренний логос, который принимает телеологическую форму. Повествование, или
«история», должна быть открыта в истории» (43; 18). История оптимистична: Дух
ведет ее к истинной и конечной цели — пол­ной реализации свободы (43; 18).

2. Историческое развитие представляет собой не линейный,
прямой и беспрерывный путь, а процесс, сопровождающийся провалами,
отступлениями, переворотами, обретая свою прогрес­сивную суть лишь в конечном
счете. «Самореализация и самоисполнение Духа возможны только через
самоуничтожение… Исто­рия разворачивается по сценарию постоянной борьбы и
само­уничтожения, в котором все социальные институты уничтожают­ся и
конструктивно преодолеваются» (43; 21). Метафора расши­ряющейся спирали
объясняет идею истории: процесс движется вперед и назад, но когда, вроде бы,
возвращается в прежнее со­стояние, то на самом деле оказывается на более
высоком уровне. Революции, происходящие в рамках каждого цикла, подвигают
общество на следующие ступени прогресса, даже если имеет мес­то временный
регресс.

3. Историческое развитие — это не постепенный, гладкий и
кумулятивный процесс. Оно характеризуется специфическими прорывами, благодаря
которым основное качество движения ра­дикально и быстро изменяется. Такие
прорывы, или качествен­ные переломы, делят историю на естественные стадии, или
фазы.

4. Применительно к различным историческим горизонтам дей­ствует
тройная модель стадий. На всеобщей мировой шкале Дух проходит предысторию
первобытного существования, затем че­рез фазу зависимости и рабства,
сопровождаемую борьбой за ос­вобождение (все это, по Гегелю, является началом
основания го­сударств), к конечной фазе, в которой достигает полной свобо­ды,
самореализации и самопознания. Эта логика триады напоми­нает библейскую триаду
Эдема, земного проклятия и искупле­ния, конечного спасения на Небесах. На более
короткой времен­ной шкале, внутри каждой из эпох, отмечающих стадии этого
эпического цикла, также можно различить три подфазы: восхож­дение, реализацию и
упадок, подготавливающий почву для от­крытия следующего цикла на более высоком
уровне.

5. Исторический процесс протекает под действием имманент­ных,
эндогенных сил. «Дух является принципом самоактивнос­ти» (43; 21). Другими
словами, он создает причины для собствен­ной трансформации.

6. Эти имманентные силы обнаруживаются в принципе отри­цания:
противоречий, напряженности, конфликтов и их разре­шения. Дух отягощен
постоянной борьбой, это «война с самим собой». «Самореализация и самонасыщение
Духа имеет место лишь через саморазрушение… Но энергия отрицания выражается
не в бессмысленном разрушении: это средство, с помощью которого реализуется
прогрессивное развитие к конкретной свободе» (43; 21).

7. Исторический процесс протекает на разных уровнях. Акту­альные
исторические события направляются «хитростью разума», что непреднамеренно
создает всеобщую прогрессивную тенден­цию на всемирно-историческом уровне Духа.
Здесь истинная историческая тенденция проявляет себя как постоянная и необхо­димая,
несмотря на многочисленные конкретные исторические случайности.

Таков диалектический каркас, на котором «крепится» история.
В оригинальной версии Гегеля автономная история Духа, развора­чивающаяся на
своем собственном метафизическом уровне, по­просту отражала действительные
исторические факты. Знаменитая реплика Гегеля о Наполеоне на поле битвы во
время победы под Веной — «Дух на коне» — как нельзя лучше иллюстрирует эту точ­ку
зрения. «Когда ему случалось ссылаться на исторические собы­тия, он делал это
только для иллюстрации. Факты истории лишь обеспечивают комментарии к
«Феноменологии». Конечно, посколь­ку процесс необходим, в действительности он
раскрывается в ми­ровой истории, но может быть объяснен, полагает Гегель, безот­носительно
к тому, что происходит в реальности» (330; II, 148).

Маркс счел этот подход неприемлемым и предпринял попыт­ку
перефразировать его в материалистических терминах, т. е. при­менительно к миру
как объективно существующему, включая природу, общество и человека. Для него
история — это не самораскрытие или самовоплощение Духа, а лишь последова­тельность
изменений человеческого общества. Ее движущий принцип надо искать в
«человеческой чувственной деятельнос­ти, практике» (278; 28). Диалектика была
«спущена на землю» и приспособлена в качестве инструмента для объяснения ре­ального,
человеческого мира.

.

Назад

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ