II. Корпорации ЛЕКЦИЯ 1. БИЗНЕС, МЕНЕДЖМЕНТ И КОРПОРАЦИИ -1. “Бизнес” или “менеджмент”?...

II. Корпорации ЛЕКЦИЯ 1. БИЗНЕС, МЕНЕДЖМЕНТ И КОРПОРАЦИИ -1. “Бизнес” или “менеджмент”? О роли ценностей впрофориентации :: vuzlib.su

366
0

ТЕКСТЫ КНИГ ПРИНАДЛЕЖАТ ИХ АВТОРАМ И РАЗМЕЩЕНЫ ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ
II. Корпорации ЛЕКЦИЯ 1. БИЗНЕС, МЕНЕДЖМЕНТ И КОРПОРАЦИИ -1. “Бизнес” или “менеджмент”? О роли ценностей в
профориентации

.

II. Корпорации ЛЕКЦИЯ 1. БИЗНЕС,
МЕНЕДЖМЕНТ И КОРПОРАЦИИ -1. “Бизнес” или “менеджмент”? О роли ценностей в
профориентации

Уважаемые коллеги!

Хотел бы начать с некоторого
соглашения о ценностях, которое, надеюсь, мы отчасти будем разделять. Довольно
странно начинать с соглашения о ценностях курс, название которого ничего не
говорит ни уму, ни сердцу. “Корпоративное принятие решений” звучит примерно так
же, как “Сопромат” или “Разведение кроликов в сухой местности”. Представляется,
будто дело это сугубо профессиональное и ценности здесь ни при чем. Однако это
не так.

II. Корпорации ЛЕКЦИЯ 1. БИЗНЕС, МЕНЕДЖМЕНТ И КОРПОРАЦИИ -1. “Бизнес” или “менеджмент”? О роли ценностей в
профориентации :: vuzlib.su

Вопрос, который волнует меня, который
для меня не ясен, отчасти, вероятно, беспокоит и вас. Ибо он касается
профориентации. Учась на Физтехе,
я поменял факультет трижды. Последний раз это произошло на шестом курсе, за три
дня до защиты диплома. Одной страшной ночью я выбросил уже готовый диплом в
окно и написал новый (это тогда позволялось). Надо сказать, что, чем позже
происходит таинство, называемое профориентацией, тем более сознательный выбор
делает человек, тем на большем массиве информации этот выбор основан. Насколько
я понимаю, вы только начинаете учебу, поэтому вопрос о том, почему, собственно,
надо в расцвете лет заниматься каким-то унылым “менеджментом”, надеюсь, не
решен вами окончательно и бесповоротно, как был решен когда-то вопрос о
построении социализма в отдельно взятой стране.

Курс, который я собираюсь прочесть,
впрямую касается вопросов: как соотносится нечто под названием “менеджмент” и
нечто под названием “бизнес”? кто из них главнее? не будут ли те несчастные,
которые выбрали первое, “шестерить” где-то под ногами великих финансистов, или
наоборот? Но к этому я вернусь чуть позже.

Та роль, которую ценности играют в
процессе профориентации, в России имеет свою особую специфику. У меня есть
книга “Смысл”, которая начинается словами: “Русские вообще никогда не работают”. Покуда смысл работы им непонятен, это для них — не
работа, а каторга, “вкалывание” из-под палки. Но как только смысл деятельности
проясняется — она немедленно становится подвигом во имя смысла, делом чести,
дерзанием — чем угодно, кроме нормальной профессиональной работы. Поверьте, я
не отношусь к приверженцам кондово-патриотической трактовки русского
национального духа. То, что я описал, не является привилегией только русских.
Однако русские относятся к некоему потерянному наукой множеству культур,
которым свойственно столь странное отношение к труду.

Есть еще два типа отношения к работе.
Во-первых, западное, т.наз. протестантская этика, про которую вы все слышали и
читали. Думаю, в этом названии неудачны оба слова — как “этика”, так и
“протестантская”. Грубо упрощенный ее вариант таков: человек попал на место
часовщика, старшего бухгалтера, парикмахера или начальника главка, и
добродетель его в том, чтобы добросовестно трудиться на этом месте, не думать о
«смыслоносности», получать за свой честный труд деньги, а уж потом где-то в
стороне на них осмысленно “оттягиваться”.

Во-вторых, восточное — традиционное
отношение к профориентации, когда для человека с детства предопределено, что он
будет, скажем, лепить горшки. Он не думает, почему так решил, не пытается
сопоставить эту профессию с прочими и не рефлексирует на тему перспектив
служебного роста. Просто он родился в деревне горшечников, и все!

Ни первое, ни второе отношение не свойственны
нашей культуре. Ей скорее свойствен вначале поиск смысла происходящего в
обществе, затем выяснение, где в этом происходящем самое-самое главное место, а
потом попытка его занять.

Опять возвращаюсь к опыту Физтеха.
Тогда никто не сомневался, что физики важнее лириков. Про экономику говорить
было просто неприлично. И основной задачей было, попав в цитадель физического
знания, определиться уже в ее рамках, какая специальность (вакуумная
электроника, физика твердого тела или еще что-то) является главной для спасения
отечества или достижения космических высот.

Тогда это было в высшей степени
свойственно студентам, но, думаю, в русской культуре эта традиция никогда не
умрет. Я не подозреваю ни всех, ни даже большинство присутствующих в том, что
они обязательно хотят выяснить самые смыслоносные векторы профориентации,
однако здесь нужно иметь в виду следующее.

Экономика в определенных местах
вожделеет капиталовложений, и тот, кто угадывает ее экономические эрогенные
зоны и инвестирует в них, вознаграждается сторицей, получая бóльшую
прибыль. Точно так же и общество в своем развитии вожделеет, чтобы самые
молодые и энергичные пошли туда, где намечаются точки роста, где у него
проклевываются крылышки, которые вырастут, и оно воспарит. Те, кто угадает,
оказываются на гребне волны. Так что и с прагматической точки зрения перспектив
профессионального роста такие смыслоносные поиски определения своей профессии
не напрасны. Т.е. в этом русском способе ориентации тоже что-то есть, и когда я
развлекал читателей книги “Смысл”, я вовсе не хотел только посмеяться (хотя и
смеяться над самим собой не грешно, а даже очень полезно).

Чтобы закончить с вопросом о
ценностях, верну вас к одной старой дискуссии, которую вели Сократ с Калликлом
в раннем диалоге Платона “Горгий”. Собственно,
они как раз обсуждали вопрос, как бы спрофориентироваться поточней в афинском
социуме тех лет, и вот что говорил Сократ, когда перебранка достигла апогея, и
оппоненты стали хватать друг друга за грудки:

“То, о чем мы спорим, отнюдь не
пустяк, скорее можно сказать, что это такой предмет, знание которого для
человека прекраснее всего, а незнание всего позорнее: по существу, речь идет о
том, знать или не знать, какой человек счастлив, а какой нет… Заклинаю тебя богом
дружбы, Калликл, не думай, что ты непременно должен надо мною подшучивать, не
отвечай что придется вопреки собственному убеждению и мои слова, пожалуйста, не
принимай в шутку. Ведь ты видишь, беседа у нас идет о том, о чем и недалекий
человек серьезно бы призадумался: как надо жить? Избрать ли путь, на который ты
призываешь меня, и делать, как ты говоришь, дело, достойное мужчины: держать
речи перед народом, совершенствоваться в красноречии и участвовать в управлении
государством по вашему образцу — или же посвятить жизнь философии? И в чем
разница между этими двумя путями”?

Я вовсе не собираюсь призывать вас
посвятить жизнь философии, но дело в том, что тот способ, каким это сделал
Платон, привел его обратно к проблематике Калликла — “управлению государством
по вашему образцу”. Как вы помните (а кто не помнит — узнает), Платон начинал с
абстрактных понятий, пытался определить, что такое “прекрасное” само по себе и
т.п., а закончил огромным диалогом “Государство”
и чудовищных размеров томом под названием “Законы”,
где три старца уныло поддакивали друг другу по поводу того, каково должно быть
устройство идеальных государств.

Таким образом, философия, если она
настоящая, недолго проводит время в высотах абстрактных концепций и опять
упирается в тот же самый проклятый вопрос: а сейчас конкретно что надо делать?
Ведь написать нетленное произведение о сути бытия, оставить его потомкам и этим
ограничиться — не что иное, как вариант жизненного поражения. Предположим, я
или кто-то из присутствующих написал бессмертный философский труд, который при
жизни был не понят, не нужен и остался пылиться в библиотеке Высшей школы
экономики. Предположим, потомки лет через 400 обнаружат эту книгу и скажут: “С
ума сойти! До чего ж эти неандертальцы были интеллектуальны! Они догадались,
какие проблемы будут перед нами стоять, и их решили. Но мы же не знали, что
найдем при раскопках этот фолиант, поэтому уже 48 раз эту проблему на разных
уровнях решили сами. Неандертальцам стоило бы вместо этого заниматься своими
делами. Может, тогда и мы, их потомки, не тратили бы сегодня столько сил на
разгребание их свалок”.

В этом смысле Платон как раз и уперся
в экономическую и правовую проблематику тех времен, а также в вопросы
менеджмента применительно к полисно-муниципальному уровню управления. И он был
свидетелем гибели Сократа, осужденного на смерть именно в связи с подобными
вопросами, а отнюдь не за то, что он не так трактовал апейрон или флогистон.

Таким образом, вопрос, который был
поставлен Сократом, совершенно определенно соответствует нашей проблеме, а
именно: нам нужно определиться: прорываться ли любой ценой на службу в ОНЭКСИМ,
бежать ли бездумно в Государственную думу и “шестерить” там в роли консультанта
при каком-то депутате, лоббирующем закон о том или ином варианте
налогообложения, — или посвятить некоторое время (покуда это еще возможно и
государство платит за обучение) уяснению, как преподаваемые в высшей школе
предметы соотносятся с иерархией ценностей и что конкретно из этого будет нужно
завтра и послезавтра. Разбору этого вопроса я и хотел бы посвятить свой курс.

Конечно, по ходу дела мы чему-то
научимся, однако без ценностного стержня и мне, и вам будет не только
неинтересно, но так же скучно, как изучать типы новых электрических машинок и
фенов в школе парикмахерского искусства.

.

Назад

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ