5.4. Недостаток чувства исторического у Поппера и Карнапа :: vuzlib.su

5.4. Недостаток чувства исторического у Поппера и Карнапа :: vuzlib.su

3
0

ТЕКСТЫ КНИГ ПРИНАДЛЕЖАТ ИХ АВТОРАМ И РАЗМЕЩЕНЫ ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ


5.4. Недостаток чувства исторического у Поппера и Карнапа

.

5.4. Недостаток чувства исторического у Поппера и Карнапа

Предыдущие рассуждения подвели нас к выводу, что ценность
индуктивной логики по отношению к принятию научных решений проблематична и что
фальсификационизм Поппера не всегда выступает адекватным методом науки.
Исследовательские действия Кеплера противоречат тому, в чем Карнап и Поппер
видят идеалы «теоретико-научного разума».

Обнаруживается, что Кеплер, напротив, вдохновлялся мистикой
Солнца (в чем при желании можно усмотреть некое аксиоматическое установление,
если принять терминологию предшествующей главы) и умозрительной идеей о
познаваемости принципов устройства Вселенной (нормативное установление). Оба
эти установления заимствованы им у Коперника и оба они связаны с духом
Возрождения. Мистика Солнца и умозрительная идея были источником его абсолютной
веры в гелиоцентрическую систему и в возможность полного описания этой системы
как «истинных движений» небесных тел. Для этой цели не было более
подходящих теорий, чем те, которые разработал Тихо, и не было более приемлемых
гипотез, чем hypothesis vicaria, а раз так, то нужно было заставить работать
именно эти теории и эти гипотезы — ведь истина так или иначе должна открыться
человеку. По тем же причинам данные наблюдений тоже должны были считаться
абсолютно надежными (оправдательное установление). Солнце было символом
Бога-Отца, поэтому именно оно обладало первостепенным значением при попытке
определить связь между ним и Землей; значит, нужно было использовать все
имевшиеся средства, чтобы выяснить точную структуру этой связи, будучи
абсолютно убежденным в выполнимости такой задачи. Когда Кеплер экстраполировал
два вычисленных значения на все прочие точки определяемой орбиты, им руководила
вера в Божественную Милость, которая должна была прийти ему на помощь в поиске
знания о Вселенной; именно она позволяла ему пускаться в необоснованные
математические аналогии, принимать в качестве обоснований допущения, страдающие
пороком логического круга, или фальсифицированные теории. Поэтому в конечном
счете Кеплер требует от своего читателя, чтобы тот соглашался с мистическими и
умозрительными предпосылками астрономических рассуждений, принимал правила его
метода, заранее разделял его априорную уверенность в гелиоцентризме.

Путь, которым шел в науке Кеплер, можно было бы сравнить с
движением лунатика, поддерживаемого таинственным влечением, которое
предохраняет его от падений, какими бы сильными не были внешние толчки. Но
когда, наконец, Кеплер достиг своей цели, создав совершенно новую
астрономическую концепцию, он столкнулся с гораздо более серьезными
трудностями, чем те, с какими он встречался вначале. Сравнивая «Новую
астрономию» с системой Птолемея, мы вынуждены спросить себя, почему
картина Вселенной, в основу которой были положены некоторые гуманистические
начала, должна считаться более понятной, более приемлемой в интеллектуальном
отношении? Как уже было отмечено, эллиптическая форма планетарных орбит
приводила в замешательство и Кеплера, и его современников.

И тем не менее, как мы видели, Кеплер принимает новые
установления в своих исследованиях и строит новую систему понятий, с помощью
которой упорядочивает и объясняет природу. Однако сама эта система берется им
не из природы, ее корни уходят в историю культуры.

Поэтому как бы ни различались теории науки Поппера и Карнапа
их общим и фундаментальным недостатком является неисторичность. То же можно
сказать и о других современных теоретико-научных концепциях; в них нет
понимания исторических оснований научного прогресса, которое требует выхода за
непосредственные границы понятийного аппарата современной науки. Такое
понимание возникает только в процессе изучения истории науки. На примере
Кеплера мы убеждаемся в том, что изучение истории способно внести коррективы в
те методологические построения, которые основываются на слишком поспешном
принятии некоторых постулатов и обобщений, как это было показано в предыдущей
главе.

До недавнего времени исследования Кеплера и та линия,
которая связывает их с Ньютоном, рассматривались совершенно иначе. На этом
примере пытались показать, что неизменные научные методы и адекватный
эмпирический материал сами собой обеспечивают прогресс в физике; наблюдение
природы с помощью этого метода считалось чем-то самодостаточным, тогда как
истории, в особенности истории культуры, не отводилось какой-либо серьезной
роли в этом прогрессе. Это порождало убеждение, что Кеплер пришел к своим
законам чисто эмпирическим путем, а ньютоновский закон всемирного тяготения был
результатом индуктивного обобщения исследований Кеплера.

Теперь стало ясно, что в законах Кеплера следует усматривать
не эмпирические обобщения, а гипотезы, опиравшиеся на крайне сомнительные
допущения. Далее, эти законы имеют чисто кинематический характер — в них не
фигурируют ни массы, ни силы — и потому из них невозможно чисто индуктивно
вывести общий закон динамики, закон всемирного тяготения. Но главное в том, что
в строгом смысле законы Кеплера противоречат механике Ньютона, так как в
ньютоновской картине мира массы тяготеют друг к другу и вращаются вокруг
гравитационного центра системы, который не совпадает с центром Солнца, а, по
Кеплеру, именно Солнце находится в фокусе эллиптических орбит. Следовательно,
Ньютон изменил считавшийся эмпирическим факт, из которого якобы выросла его
теория, придав эмпирическим наблюдениям новую динамическую интерпретацию,
спонтанность которой указывает на наличие новых философских оснований и на
историческую трансформацию установлений.

Поэтому линия, связующая Кеплера с Ньютоном, вопреки
расхожему мнению является аргументом в пользу не аисторической теории науки, а
теории науки, ориентированной на историю науки[80].

В заключение скажем следующее: теория науки без истории
науки пуста, а история науки без теории науки слепа[81]. Приведенный пример показывает это совершенно отчетливо.

.

Назад

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ