4. Крылатый конь. :: vuzlib.su

4. Крылатый конь. :: vuzlib.su

81
0

ТЕКСТЫ КНИГ ПРИНАДЛЕЖАТ ИХ АВТОРАМ И РАЗМЕЩЕНЫ ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ


4. Крылатый конь.

.

4. Крылатый конь.

Мы переходим теперь к другому помощнику героя, а именно к
коню. Вряд ли есть необходимость доказывать, что конь, лошадь, вступает в
человеческую культуру и в человеческое сознание позже, чем животные леса.
Общение человека с лесными животными теряется в исторической дали, приручение
лошади может быть прослежено. С появлением коня необходимо проследить еще одно
обстоятельство. Лошадь появилась не на смену лесным животным, а в совершенно
новых хозяйственных функциях. Можно сказать, что лошадь появилась на смену
оленю, может быть — собаке, но нельзя сказать, что лошадь появилась на смену
птице или медведю, что она взяла на себя их хозяйственную роль, их
хозяйственные функции.

Как же этот переход отразился в фольклоре? Мы опять видим,
что новая форма хозяйства не сразу создает эквивалентные ей формы мышления.
Есть период, когда эти новые формы вступают в конфликт со старым мышлением.
Новая форма хозяйства вводит новые образы. Эти новые образы создают новую
религию — но не сразу. Происходит в языке наименование коня птицей, т. е.
перенос старого слова на новый образ. То же происходит в фольклоре: конь
облекается в птичий образ. Так создается образ крылатого коня. «Мы знаем
теперь, — говорит Н. Я. Марр, — что «лошадь» означала в доисторические
времена и «птицу», но «птица» семантически связана с
«небом», и заменить «лошадь» на земле в человеческом быту и
материальной обстановке до-истории, конечно, не могла птица» (Марр 1934,
125; 1922, 133).

Замена птицы лошадью, по-видимому, азиатско-европейское
явление. Египет получил лошадь поздно, в Америке лошадь была неизвестна до
появления европейцев (Hermes). Но и там тот же процесс может быть прослежен, но
он прослеживается не на птице, а на медведе. В американском мифе медведь-хозяин
уносит мальчика под землю И предлагает ему выбрать себе медведя, т. е.
помощника. Мальчик выбирает себе черного. «Медведь-хозяин начал рычать, и
вдруг фыркнул и прыгнул на черного медведя. Он залез под него, подбросил его, и
вместо медведя там стояла великолепная черная лошадь» (Dorsey 1904, 139).
Этот случай ясно показывает, как новое животное берет на себя религиозные
функции старого. Лошадь заменяет медведя в роли помощника, приобретаемого
«под землей» от хозяина медведей. Но эта лошадь еще содержит в себе черты
медвежьего происхождения. У нее на шее медвежья шкура, совершенно так же, как у
нашего Сивки по бокам птичьи крылья. Короче, происходит ассимиляция одного
животного с другим.

Любопытно, что появление лошади в Америке создает совершенно
те же обряды и фольклорные мотивы, что и в Европе. На это указывал еще Анучин,
изучая скифские погребения, сходные с американскими. Если у умершего была
любимая лошадь, устанавливает Дорси, родственники убивали эту лошадь на могиле,
думая, что она донесет его в страну духов, или же срезали несколько конских
волос и клали их в могилу. Волосы давали такую же власть над конем, какую они
дают в сказке. Эти случаи показывают закономерность появления одинаковых
обрядовых и фольклорных мотивов в зависимости от явлений хозяйственной и
социальной жизни. Эти же случаи объясняют крылатость коня.

.

Назад

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ