Неполный режим :: vuzlib.su

Неполный режим :: vuzlib.su

72
0

ТЕКСТЫ КНИГ ПРИНАДЛЕЖАТ ИХ АВТОРАМ И РАЗМЕЩЕНЫ ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ


Неполный режим

.

Неполный режим

Система мирового капитализма не
является ни новой, ни даже неизведанной. Ее предшественников можно распознать в
Ганзейском союзе и итальянских городах-государствах, в ко­торых разные
политические образования были связаны ком­мерческими и финансовыми связями.
Капитализм стал гос­подствующим строем в XIX веке и оставался таковым до тех
пор, пока не был подорван первой мировой войной; Но ми­ровой капиталистический
режим, господствующий сегодня, имеет некоторые новые непривычные черты,
отличающие его от предыдущих этапов капитализма. Одной из таких черт яв­ляется
скорость коммуникаций, хотя можно и оспорить, на­сколько эта черта непривычна:
изобретение телефона и теле­графа представляло собой по крайней мере такое же
ускоре­ние в XIX веке, какое представляет собой развитие компьютерных средств
коммуникации в настоящее время. Некото­рые другие черты, которые я попытаюсь
вычленить, также бо­лее типичны именно для настоящего момента.

Хотя мы и можем описать мировой
капитализм как режим, он представляет собой неполный режим: он руководит только
экономической функцией, хотя экономическая функция и ста­ла господствовать над
другими функциями. Сегодняшний ре­жим также имеет историю, но она не так хорошо
определена. Трудно даже определить, когда начал существовать этот новый режим.
Произошло ли это в 1989 г. — после распада советской империи? Или около 1980 г. — когда Маргарет Тэтчер и Рональд Рейган пришли к власти? Или раньше? Возможно, это прои­зошло
в 70-е годы, когда начал бурно развиваться оффшорный рынок евродолларов.

Отличительной чертой системы
мирового капитализма яв­ляется свободное движение капитала. Международная
торгов­ля товарами и услугами недостаточна для создания мировой экономики;
должны стать взаимозаменяемыми факторы про­изводства. Земля и другие
естественные ресурсы не переме­щаются, — перемещаются люди со своими
проблемами, поэ­тому именно мобильность капитала и информации, а также предпринимательство
несут ответственность за экономиче­скую интеграцию.

Поскольку финансовый капитал
является еще более мо­бильным, чем физические инвестиции, он занимает привиле­гированное
положение: он может избегать страны, в которых подвергается высоким налогам и
строгому регулированию. Как только завод построен, его трудно передвинуть.
Конечно, мно­гонациональные корпорации пользуются гибкостью ценооб­разования
при внутрифирменном движении средств и могут оказать давление в момент, когда
они принимают инвестици­онные решения, но их гибкость несравнима с той свободой
выбора, которой пользуются международные инвесторы, осу­ществляющие портфельные
инвестиции. Диапазон имеющих­ся возможностей также увеличивается при движении к
цент­ру мировой экономики, а не к ее периферии. Все эти факто­ры привлекают
капитал в финансовые центры и распределяют его через финансовые рынки. Именно
поэтому финансо­вый капитал играет сегодня такую важную роль в мире, и по­этому
влияние финансовых рынков в рамках системы миро­вого капитализма постоянно
растет.

На самом деле свободное движение
капитала является от­носительно новым явлением. В конце второй мировой войны
экономики были по своей сути в основном национальными, международная торговля
не была активной, как прямые ин­вестиции, так и финансовые операции находились
почти на мертвой точке. Институты, созданные в Бреттон-Вудсе — Меж­дународный
валютный фонд (МВФ) и Мировой банк, — были основаны с целью сделать возможной
мировую торговлю в мире, лишенном движения капитала в международном масш­табе.
Мировой банк должен был компенсировать нехватку прямых инвестиций; Международный
валютный фонд дол­жен был компенсировать нехватку финансовых кредитов для
компенсации дисбаланса в торговле. Международный капи­тал в менее развитых
странах участвовал в основном в эксплу­атации природных ресурсов, а страны, в
которых это имело место, отнюдь не стремились поощрять международные ин­вестиции,
они могли экспроприировать их; например, ком­пания Anglo-Iranian Oil была
экспроприирована в 1951 г. На­ционализация стратегических отраслей
промышленности так­же стояла на повестке дня в Европе. Большинство инвести­ций
в менее развитые страны имело форму межправитель­ственной помощи; например,
печально известный «арахисо­вый план» Великобритании в Африке.

Первыми набрали скорость прямые
инвестиции. Американ­ские фирмы шагнули в Европу, потом стали появляться по­всюду
в мире. Компании из других стран подхватили эту идею позднее. Во многих
отраслях, таких, как автомобилестроение, химическая и компьютерная
промышленность, стали преоб­ладать многонациональные корпорации. Международные
фи­нансовые рынки развивались медленнее, поскольку некото­рые валюты не были
полностью конвертируемыми и большин­ство стран осуществляли контроль над
операциями с капита­лом. Контроль над капиталом был устранен постепенно. Когда
я начал заниматься финансовым бизнесом в Лондоне в 1952 г., как финансовые рынки, так и банки жестко регулиро­вались на общенациональной основе,
господствовала систе­ма с фиксированными обменными курсами и многочислен­ными
ограничениями движения капитала. Был рынок «кур­сового стерлинга» и рынок
«премиального доллара» — рынок специальных обменных курсов, применявшихся к
счетам дви­жения капитала. После моего переезда в 1956 г. в США меж­дународная торговля ценными бумагами была постепенно ли­берализована. С созданием
Общего рынка инвесторы из США начали покупать европейские ценные бумаги, но
бухгалтер­ский учет в вовлеченных в этот процесс компаний и процеду­ры расчетов
оставляли желать лучшего, условия в те дни не многим отличались от
развивающихся рынков сегодня — с тем лишь исключением, что аналитики и биржевые
маклеры бы­ли менее квалифицированными. Я был похож на одноглазого короля среди
слепых. И только в 1963 г. Президент Кеннеди предложил уравнительный налог на
процентные доходы аме­риканских инвесторов, покупающих иностранные ценные бу­маги,
который стал законом в 1964 г. Этот закон фактически вынудил меня выйти из
этого бизнеса.

Настоящий рост мировой
капиталистической системы на­чался в 70-х годах. Страны — производители нефти
объедини­лись в Организацию стран — экспортеров нефти (О ПЕК) и под­няли цены
на нефть сначала в 1973 г. — с 1,90 дол. за баррель до 9,76 дол. за баррель, а
потом в 1979 г. в ответ на политические события в Иране и Ираке — с 12,70 дол.
до 28,76 дол. за баррель. Экспортеры нефти неожиданно получили большой активный
торговый баланс, в то время как страны — импортеры вынужде­ны были
финансировать большие дефициты. Эти средства пе­рерабатывались коммерческими
банками с негласного одобре­ния западных правительств. Были изобретены
евродоллары и появились крупные оффшорные рынки. Правительства начали
предоставлять налоговые и другие льготы международному фи­нансовому капиталу,
чтобы привлечь его обратно — из оффшор­ных зон. По иронии судьбы эти меры дали
оффшорному капи­талу еще больше пространства для маневра. Международный
кредитный бум закончился спадом в 1982 г., но к этому времени финансовому капиталу уже была предоставлена свобода манев­рирования.

Развитие международных финансовых
рынков получило большой толчок примерно в 1980 г., когда Маргарет Тэтчер и Рональд Рейган пришли к власти с программой отказа госу­дарства от регулирования
экономики, предоставив возмож­ности рыночному механизму делать свою работу. Это
означа­ло введение строгой финансовой дисциплины, первоначаль­ным результатом
такой системы стал мировой спад и стреми­тельно нараставший международный
кризис задолженности 1982 г. Прошло несколько лет, прежде чем мировая экономи­ка
смогла оправиться, в Латинской Америке говорят о поте­рянном десятилетии, но
экономика смогла подняться. Начи­ная с 1983 г. мировая экономика переживает длительный, практически непрерывный, период экспансии. Несмотря на периодические
кризисы, развитие мировых рынков капитала ускорилось и достигло такого уровня,
когда их можно назвать по-настоящему мировыми или глобальными. Движения об­менных
курсов, процентных ставок и курсов акций в различ­ных странах стали тесным
образом взаимосвязанными. В этом отношении характер финансовых рынков за
последние сорок пять лет, на протяжении которых я на них работал, изменил­ся до
неузнаваемости.

.

Назад

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ